Ликвидация

 

26 апреля в Украине отмечается День чернобыльской трагедии.

Взрыв на АЭС в 1986 году перевернул наше представление о мирном атоме

Они спасали нас, теперь спасают их от чернобыльских недугов в отделении для чернобыльцев областной клинической больницы им. И.Мечникова — единственном профильном отделении в Днепропетровской области.
В первые дни после взрыва на Чернобыльской АЭС уходили в вечность пожарники, за ними — ликвидаторы последствий аварии. Среди тех, кто там находился и чудом остался в живых, были медики областной клинической больницы им. Мечникова. Хотя их жизнь тоже была в опасности.
- Сразу после случившегося врачи, медсестры и лаборанты просто выгрузили из стоматологического автобуса бормашины, загрузили в него картошку, лук и морковку и отправились в Припять, - рассказывает Сергей Рыженко. - По направлениям медиков оттуда к нам стали прибывать люди, получившие большую дозу радиации в Чернобыле. Поступивших в больницу Мечникова было более 400 человек. Это была жаркая полувоенная пора, не менее тяжелая, чем на войне, потому что враг – невидим.
В чернобыльской зоне медики спасали тысячи людей. А тут доктора и медсестры защищали жизни тех, кто облучился. Мало кто знает, как они при этом рисковали. Ведь это были особые больные. Что такое облученный человек? Это одушевленный предмет, который является носителем радиологических зарядов, полученных в Чернобыле. От каждого, кого принимали, медики получали часть радиоактивных элементов.
Радиоактивное излучение было таким сильным, что при обследовании больных зашкаливало датчики. Сейчас с трудом можно представить себе состояние этих людей, когда их остригли наголо (радиоактивные элементы осели на волосах), забрали вещи и заставили надеть больничную одежду. Зашкаливало чувство страха.
Главный врач больницы Мечникова Владимир Алексеевич Павлов еще тогда поставил перед властями вопрос о создании отделения для чернобыльцев. И только в 1996 году, спустя 10 лет после чернобыльской катастрофы, появилось такое отделение. За это время здесь пролечились двенадцать с половиной тысяч человек.
Александр Викторович НосулЯ — ликвидатор 1986 года:
- До чернобыльской аварии я служил в общевойсковом училище в Киеве, в батальоне обеспечения учебного процесса. Оттуда направили в командировку в Чернобыль, в сентябре. Тогда никто не осознавал, что это такое. Через день гонял на «уазике» по 250 километров по 30-километровой зоне. Возили секретную и другую почту. Я был стрелком охраны. Что меня больше всего поражало на маршруте, так это опустевшие села. Особенно жуткое ощущение испытываешь зимой, когда нет ни дорог, ни тропинок, возле хат не расчищен снег.
Командиры каждый месяц менялись, у них в документах было записано 16 -17-18 рентген, а у меня через полгода записали: 22,75 рентген.
После армии женился, жил и живу в Кривом Роге. Работал на скоростном трамвае водителем. Вскоре работу оставил - начал терять сознание. С 1993 года - регулярно по больницам. В 99-м меня положили в
ДИВЭТИН, и там определили 30 процентов потери трудоспособности, дали 3-ю группу инвалидности. Одно время работал сторожем. Сейчас - сантехником.
Алексей Арсентьевич Калиненко — ликвидатор 1989 года, бывший старшина:
- Я занимался расчисткой лесов и сел за Припятью. Территория была шириной 10 километров, длиной 25 километров. Весь путь мы прошли за три месяца. Попадались строения, стопы нарубленных дров, их надо было сравнять и «загорнуть» песком. Так мы и делали, но старую деревянную церковь не тронули, за что были наказаны. Наша задача держалась в секрете четверть века. Теперь рассекретили. И вышло, что у меня нет никаких льгот. Чтобы что-то доказать, надо собирать справки, судиться, но нет уже здоровья.
Имею правительственные награды за выполнение задания: грамоту и медали «За мужество» и «За отвагу».
Когда вернулся оттуда домой, очень плохо себя чувствовал. Обращался за медицинской помощью в больницу Мечникова с жалобами на то, что болит голова и днем, и ночью, из носа идет кровь. А потом жизнь закрутила: дети, работа, и я не занимался лечением. И только в 2001 году серьезно подошел к этому вопросу.
Валерий Николаевич Никитин - ликвидатор 1989 года:
 - Мне тогда было 28 лет. Работал начальником участка геолого-разведочной экспедиции треста «Кривбассгеология». По специальности я горный инженер по бурению скважин. На четвертом блоке атомной электростанции бурили скважины и устанавливали датчики вместе со специалистами Института имени Курчатова - в научно-исследовательских целях. Укрепляли сам реактор. Рядом со мной работали специалисты из Ленинграда.
Находился в Чернобыле четыре месяца. Тогда саркофаг уже стоял, и надо было изучать состояние самого реактора. В первый же день я получил два рентгена. Когда мы подошли к реактору, был такой фон, что просто страшно. Когда уже уезжал из Чернобыля, получилось, что накопилось за четыре месяца 16 Бэр.
А заболел, когда вернулся домой. Слабость, сильные головные боли, трудно дышать. С 1990 года постоянно по больницам. В основном, проблемы с нервной системой, психологическое состояние очень тяжелое. Неврозы проявляются чувством страха, раздражительностью. Постоянно не хватает воздуха.
Николай Александрович Долгополов — ликвидатор 1986 года:
- Я работал на тракторе сварочного агрегата. Варили трубу для выкачки подводных вод. Мы, газовики, делали свою работу. От моей техники «Кировец — К700» сварщики тянули трубу.  
Сверху вертолеты сбрасывали мешки с песком, а мы по берегу вели трубу длиной два километра для отстойника. В эту трубу врезались глубинные насосы, чтобы в отстойник текла грязная вода. Работали по 2 часа. Через 21 день уехали домой. И стали меня одолевать тяжелые недуги - головокружение, потеря сознания. Сейчас состояние немного стабилизировалось. Ежегодно лечусь в больнице имени Мечникова.
В коллективе отделения для чернобыльцев работают врачи трех специальностей — терапевт, невропатолог и психиатр. Все они высшей категории, двое имеют степень кандидатов наук: врач-невропатолог Лариса Терещенко и врач-терапевт Лариса Трунова. Стояли у истоков создания отделения для чернобыльцев, как и заведующая отделением, доктор наук Марина Данилова. С 1988 года Марина Владимировна работала в психосоматическом отделении больницы, лечила больных чернобыльского контингента. Вытаскивала из тяжелейшего состояния, за что и получила звание заслуженного врача Украины.
– Когда я только начинала работать с чернобыльцами, меня впечатлила необычность симптоматики, нагромождение многих симптомов и синдромов, соматических расстройств (от слова тело, расстройство внутренних органов — прим. ред.) , - большое их разнообразие заключалось в одном пациенте. Все это было сопряжено с тревогой, страхом, депрессией. Сегодня мы используем психосоматический подход к лечению пациентов, который предусматривает не только биологические проблемы больного, но и психологические и социальные, - констатирует Марина Данилова.
Это значит, что наряду с теми препаратами, которые используются в обычных стационарах терапевтического и неврологического профиля, медики сразу выделяют сопутствующую патологию в плане эмоциональных расстройств и тут же на нее воздействуют. Благодаря этому быстрее наступает стабилизация состояния, улучшается качество ремиссии (выхода из болезни).
Лариса СТОЛЯРОВА

Loading...
Loading...