Как отнестись к эвтаназии?

 

Отец Георгий, помогите добрым словом.

У нас в семье – беда. Вот уже два года прикован к постели свекор.

Из человека он из-за болезни превратился в овощ, страдает без сознания, жизнь в нем теплится лишь благодаря поддержке врачей и нашей помощи по мере сил. А если отключить его от аппаратуры и медикаментов, свекор уйдет в мир иной. Так не гуманней ли, с точки зрения православной церкви, прекратить эти мучения – и родного человека, и наши?
Светлана Григорьевна.
Уважаемая Светлана Григорьевна! С христианской точки зрения, от человека не зависят ни его рождение, ни его смерть: мы должны умереть тогда, когда нас призовет Господь. Если человек прерывает свою жизнь искусственно или преждевременно, значит, он не верит в будущую жизнь и ответственность за свои поступки. Внутренне не готовый к этому переходу человек уходит из земной жизни не с молитвой, не с доверием к Богу, а с горечью и разочарованием. Вот поэтому эвтаназия является преступлением человека против самого себя и против общества и говорит о глобальной духовной болезни.
Человек не имеет права на убийство в любой форме: будь то убийство зародыша во чреве или убийство тяжело больного престарелого человека. Как самоубийство, так и содействие ему абсолютно безнравственно. Человек должен принять, что ему послано в этой жизни, а не пытаться бросить вызов Богу, с пренебрежением отвергая Его дар, которым является жизнь.
В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» об эвтаназии говорится так: «Предсмертные физические страдания не всегда эффективно устраняются применением обезболивающих средств. Зная это, Церковь в таких случаях обращает к Богу молитву: «Разреши раба Твоего нестерпимыя сея болезни и содержащия его горькия немощи и упокой его, идеже праведных дуси» (Требник. Молитва о долгостраждущем). Один Господь является Владыкой жизни и смерти (см.: 1 Цар. 2,6). «В Его руке душа всего живущего и дух всякой человеческой плоти» (Иов. 12,10). Поэтому Церковь, оставаясь верной соблюдению заповеди Божией: «Не убивай» (Исх. 20,13), не может признать нравственно приемлемыми распространенные ныне в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе по их желанию). Просьба больного об ускорении смерти подчас обусловлена состоянием депрессии, лишающим его возможности правильно оценивать свое положение. Признание законности эвтаназии привело бы к умалению достоинства и извращению профессионального долга врача, призванного к сохранению, а не к пресечению жизни. «Право на смерть» легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых недостает денежных средств. Таким образом, эвтаназия является формой убийства или самоубийства, в зависимости от того, принимает ли в ней участие пациент».
Но в вопросе об эвтаназии необходимо различать пассивную и активную эвтаназию. У христианина есть право на отказ от усилий по продлению своей жизни. Но нет права на усилие, ведущее к прекращению жизни.
В одной из резолюций заключительного документа пастырского совещания духовенства Восточно-Американской епархии (РПЦЗ) сказано: «Как христиане, мы естественно почитаем жизнь священным даром от Творца Господа и признаем, что только Он обладает властью ее прекратить. Вместе с тем мы не усматриваем Божией воли в том, чтобы с помощью современной медицинской техники искусственно поддерживать жизнь, когда совершенно очевидно, что без такого радикального медицинского вмешательства жизнь человека не только не может продолжаться, но невозможно и выздоровление. Считаем целесообразным после сердечной молитвы, беседы с духовником и медицинским персоналом прекратить искусственное поддерживание жизни, предварительно напутствовав умирающего».

Loading...
Loading...