История третья:

 

Днепропетровский журналист разоблачил ложь о Янгеле В год Янгеля “ДВ” публикует цикл историй о легендарном ракетостроителе

Работая над книгой о Янгеле, журналист Владимир Платонов часто бывал на  ткацкой фабрике в Красноармейске (Московская область). 

Вознесенская мануфактура, где Михаил Янгель по окончании ФЗУ работал помощником мастера, была важной строкой в его биографии. Здесь он подружился с летчиками подшефной авиабригады.
“Их объединяло общее дело: выпускаемая фабрикой перкаль шла на обшивку аэропланов, тех самых, что совершали тогда перелеты, равных которым еще не было”, - читаем в книге “Янгель”.  На  “Вознесенке” родилась мечта об авиации, отсюда будущий академик уходил в МАИ. Но как уходил?!
- Желающих узнать подробности было особенно много, когда сорок лет спустя на фабрике открывали мемориальную доску академику,  - рассказывает Владимир Платонов.  - Здесь, на “Вознесенке”, Михаил Кузьмич  трудился с двадцать седьмого по тридцать первый год. На открытии мемориальной доски было много гостей – родственников, журналистов. Это был прекрасный повод собрать как можно больше фактов, расспрашивая ветеранов, бывших коммунаров, чтобы потом осветить жизнь ученого-конструктора, засекреченного долгие годы.
Платонов припоминает, что среди ветеранов выделялся особой активностью Дмитрий Самойлович Стес. Представился завхозом  коммуны (а в свое время Михаил Кузьмич был членом коммуны ткачей) и  другом юности ученого. “Помню, как-то Янгель собрался домой, в Сибирь, - рассказывал Дмитрий Самойлович.- Позабыл только, в каком году это было. Собрали мы его. Селедок несколько с собой дали, карамели для мамаши и сестренок. Ситчику немного набрали. Доволен был очень. Но и сам в долгу перед коммунарами не остался: привез илимских орехов кедровых да сала сибирского. Хорошее было сало...”
-  Правда, тут произошла одна неувязочка, -  акцентирует внимание Платонов. - Достоверно известно, что после переезда в Москву и за четыре года работы на фабрике Михаилу Янгелю не удалось вырваться  домой в Сибирь. Ни разу. Но никто почему-то  не заметил этой оплошности. И тогда Дмитрия Самойловича потянуло на новые “подвиги”. Он так вошел в роль друга юности академика, что не мог жить без новых воспоминаний. Ему все больше нравилось, когда его фамилия красовалась в газетах и журнальных статьях, на страницах книг и в документальных фильмах. Он так преуспел в этом деле, что уже ни одно мероприятие не обходилось без его воспоминаний.
- И никогда никто не ставил эти воспоминания под сомнения,  - рассказывает журналистам “Вечерки” Платонов. - В свет вышли воспоминания жены Янгеля Ирины Викторовны Стражевой и книга Андреева и Конюхова  “Янгель” с “участием” Стеса. Студентам он открыл секрет, как Янгель поступал в Московский авиационный институт. Цитирую: “Путевку в вуз ему дал Пушкинский горком комсомола. Сдача экзаменов его не беспокоила, а вот по здоровью мог не пройти – в последнее время он частенько похварывал. И тогда мы решили, что один из наших коммунаров – отменный здоровяк, пройдет за  Михаила медкомиссию. Так и сделали. Отпраздновать успех нашего товарища мы собрались в столовой коммуны. Будущему студенту подарили костюм и галстук в полоску. Оделся Михаил по последней моде. Ребята очень гордились, отправляя Янгеля в институт: знай наших!”
Платонов вспоминает, что тогда его очень удивило чувство гордости коммунаров, которые будто бы радовались, что Янгель поступил в МАИ нечестным путем. Когда журналист слушал эти воспоминания,  у него возникли сомнения: а так ли все было на самом деле? Мог ли молодой человек, неоднократный чемпион и призер Московской области в беге на длинные дистанции – самом тяжелом виде соревнований – иметь хилое здоровье? Где он брал силы, чтобы побеждать в лыжных гонках, играть в сборной футбольной команде фабрики, успешно заниматься другими видами спорта?
Что-то тут не так, размышлял Платонов. И в очередной раз ехал на ткацкую фабрику, чтобы уточнить подробности из жизни коммунаров конца 20-х годов. Встречался с людьми, совсем уже старенькими ветеранами. Беседовал. Семен Монахов, бывший  помощник мастера,  рассказывал: “Три года Миша Янгель защищал спортивную честь нашей фабрики. Среди текстильщиков района ему не было равных в беге на дистанции 1500  и 3 000 метров. Еще был хорошим лыжником, увлекался шахматами, играл в футбол.”
Были и другие подобные свидетельства. Владимир Платонов не очень-то им   удивлялся. Потому что ему самому Михаил Кузьмич рассказывал в интервью об охоте в Сибири и о том, что сибиряки - очень выносливые люди. Они могут бегать на лыжах, преодолевая  большие расстояния. Приходилось преодолевать их и Михаилу Кузьмичу. Дело в том, что все охотничьи хозяйства в тех краях разбиты на участки. Самый отдаленный  достался Кузьме Лаврентьевичу, отцу Михаила Кузьмича. Так что бегать на лыжах большие расстояния Янгелям было не привыкать – охотничье угодье кормило.
Во время очередной поездки в Красноармейск Платонов, работая в архиве фабрики, обнаружил, что Дмитрий Самойлович Стес пришел на “Вознесенку”... спустя четыре с половиной года после того, как  отсюда ушел Михаил Янгель. Так был положен конец  “цветистым” и лживым историям о Янгеле.
Лариса СТОЛЯРОВА

Loading...
Loading...