Гусар и Софья

 

Днепропетровская писательница «переписала» «Войну и мир»

Если перенестись из  2012 года на 200 лет назад, то мы попадем в эпоху, оставшуюся в исторической памяти под названием  Отечественной войны 1812 года.

Летом  этого года Наполеон вероломно напал на Россию, а уже осенью солдаты его армии брели по старой  смоленской дороге обратно, умирая в пути от холода и голода. Отличилась в этой войне и Екатеринославская губерния – ее Павлоградский гусарский полк получил особые знаки на шапки за проявленную в сражениях доблесть. А сам Кутузов, как выяснили  историки, с 1777 по 1785 годы, возглавлял Луганский пикинерный полк, стоявший в Павлограде, о чем «Вечерка» писала в номере от 9 ноября с.г.
На улицах Киева, носящих имена героев Отечественной войны 1812 года (Кутузова, Раевского, Кайсарова и Байкова), к 200-летию  события установили памятные доски. В Днепропетровске таких улиц, к сожалению, нет, кроме Бородинской. Но в стороне от  юбилея город не остался. Именно к этой дате приурочен вышедший в Харькове семитысячным тиражом историко-приключенческий роман Александры Девиль (Кравченко) «Письмо Софьи», экземпляр которого автор презентовала «Вечерке». Этот роман  уже 15-й на счету днепропетровской писательницы.
В народной памяти далекая война увековечена тремя легендарными произведениями: стихотворением Лермонтова «Бородино», эпопеей Льва Толстого «Война и мир» и фильмом «Гусарская баллада». Состязаться с этими шедеврами поэзии, прозы и кинематографии с тех пор не брался никто, да и, по мысли автора, в этом нет смысла. Александра Девиль пошла другим путем. Тем, который проторил еще Вальтер Скотт в своих романах, где исторические события поданы с позиции обыкновенных людей в приключенческой форме.
О чем же роман? Незаконнорожденная дочь помещика Никиты Ниловского Софья вместе со своей тетушкой Домной Гавриловной уезжает из харьковского поместья Старые Липы в Москву, где неожиданно попадает в круговорот исторических событий, переданных с невероятной точностью – до описаний французской амуниции и конской упряжи (ради таких подробностей автору пришлось перерыть не один десяток архивов). Она переживает нашествие французских войск, московский пожар, причины которого так и не были установлены, видит на кремлевском холме серую фигуру Наполеона, беседует с Анри Бейлем (будущим Стендалем, воевавшим в бонапартовской армии). В конце концов, подобно героям романа Вальтера Скотта «Айвенго», она вместе с попутчиками-гусарами отправляется в дальний путь. Только не в феодальный замок, а в Вильно, где живет сестра умершей в Москве от удара Домны Гавриловны. И там ее ждут новые испытания.
Есть книги, которые не читаешь, а проваливаешься в них с головой, не замечая ни времени, ни слов. Мир словно раздвигается, опрокидываясь в прошлое, и вот уже мимо тебя скачут всадники в ополченском облачении, ты чувствуешь мороз, подкожный холод, страх попасть в руки врага или подвергнуться нападению волков. Всё настолько выпукло, зримо, точно на дворе не 2012 год, а время, когда имело значение твое происхождение, а дамы знакомились с будущими женихами непременно на балах.
Любовные страсти, кипящие в романе Девиль, по своему накалу и сложности не уступают страстям в эпопее «Война и мир», так же, как и мятежную и горячую Софью Маврину (по фамилии матери)  можно во многом сравнить с Наташей Ростовой. По крайней мере, они легко могли бы стать подругами.
Судите сами. Семнадцатилетняя «панянка-байстрючка», как зовут ее тетушкины слуги, влюблена в дворянина Юрия Горецкого, с которым она вот-вот обвенчается, подобно тому, как Наташа Ростова влюбляется в Андрея Болконского.
Но затем на спор  ее соблазняет в ее же  доме проигравшийся в карты гусар Даниил Призванов. Применяя при этом нечестные методы: в дом проникает с помощью служанки, в воду Софье подсыпает снотворное, а к молчанию девушку принуждает угрозой передать армейским органам написанное ею в порыве восхищения письмо к Наполеону (!). Ее позор становится всем известен, к тому же сам Юрий застает в спальне свою невесту с другим. Софья переживает неприятность стоически: не вешается, не топится в колодце, не режет себе вены. А уезжает с теткой в Москву, которую вскоре оккупируют французы. И там вновь становится жертвой приставаний, на этот раз офицера Шарля Фурсона, от которых ее спасает лишь продолжительная лихорадка. А во время долгой дороги в Вильно вновь, уже добровольно, отдается былому насильнику Призванову, которого искренне ненавидит, но от которого, как сказали бы сейчас, сексуально зависит.
Согласитесь,  кисейной барышней, каковыми нам представляются дворянки тех лет, ее никак не назовешь. Она ближе к нашему времени, и в этом – основная прелесть романа. Ибо ничто так не прельщает в книгах, как узнавание себя. Грешных, ошибающихся, сомневающихся, оступающихся и затем поднимающихся с колен.
Как и в жизни, неоднозначны и другие персонажи. Павлоградский гусар - циник, насмешник, гуляка и ловелас. Но в то же время он храбр, умен и настоящий патриот России. Юрий Горецкий возвышен, романтичен и благороден, но малодушен. Сама Софья  - гордая, цельная натура, начитанная,  но в то же время, как и многие из нас, лишена проницательности в любовных переживаниях. Понадобился целый ряд испытаний, чтобы понять простую истину, что от ненависти до любви полшага.
- Моей целью было показать становление личности в переломное время, - рассказала автор, - показать, как исторические жернова, в которые попадают герои, меняют их мировоззрение, характер, душу.
Не у всех в хорошую сторону. Но у главных героев - несомненно.
Надо сказать, что и финал у днепропетровской писательницы куда упоительнее толстовского. Все беды героини начинаются с письма, письмом же и заканчиваются. На этот раз – ее незадачливого нового жениха к питерскому брату, перехваченным Софьей и расставившим все точки над «i». Такая круговая завершенность лишний раз  подтверждает тот факт, что история всегда повторяется дважды: вначале как трагедия, а затем как фарс.
Кстати, книга ждала выхода в свет целый год. По словам писательницы, в последнее время издательства стали жаловаться на резкое падение тиражей – люди перестают читать. Но, наверно, только не такие книги, как «Письмо Софьи», которая, без преувеличения, читается на  одном дыхании.
Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...