Доктор Неболит

 

Первому детскому анестезиологу, реаниматологу  Днепропетровщины Евгению Варуну исполнилось 75 лет

Как ни хорошо было жить  в родительском доме, а  выпускнику  сельской школы следовало уезжать из глухомани в большой мир.

Не так и далеко находились два больших  города, - Полтава и Днепропетровск от крошечного сельца Пилипенки, да  только куда поедешь  по бездорожью? Женя  слышал, что есть железная дорога, что люди ездят на больших  поездах, но видеть их не приходилось.
А в душе у парня последние годы зрела мечта. Знал он, что в городе на Днепре жили его две двоюродные сестры, которые работали медсестрами. Ну, работают и пусть себе работают, только ведь когда они приезжали в гости, то привозили необычные гостинцы – йод, бинты, аппарат для измерения давления и прочие необходимые  в  лечении вещицы. Они странно-приятно пахли, от них веяло чем-то непонятным, загадочным, манящим. Да, и они давали совет: «Поступай в медицинский  институт».
Женя Варун  был не против. Лишь бы на экзаменах повезло.
Шел 1954-й год. В Днепропетровск парень приехал с деревянным чемоданчиком. И от уличного городского шума у Жени закружилась голова. Город его покорил, а вот конкурс – 11 человек  на одно место - смутил. Он согласен был учиться на любом факультете,  и когда набрал 16 баллов  из 20, предстал пред приемной комиссией лично.
- А  если вас взять на педфак, пойдете ? - спросили Варуна.
- А мне все равно, - последовал ответ.
- Тогда приезжайте  26 августа  с халатом и тапочками.
Не понял абитуриент, что после этих слов он стал студентом первого курса педиатрического факультета, еще сидел и  думал, о каких тапочках идет речь. И вообще, что такое педфак.
Домой возвращался с тем же чемоданчиком, ехал 36 часов  на пароходе «Софья Перовская», от пристани 21 километр бежал домой бегом. А заскочив во двор, только и успел сказать:
- Поступив. Давайте їсти скоріше.
Таким было начало славного пути первого в области  детского врача-анестезиолога, реаниматолога Евгения Варуна, спасшего за долгие десятилетия  работы  десятки и сотни  детей и вырастившего  более двадцати хороших  учеников, разлетевшихся по  всему миру.
Когда говорят мастер, мэтр – это о таких трудягах, как он. Но каждый мастер когда-то был подмастерьем и проходил тяжкий путь  учебы и  первых шагов  практики.
Самым острым воспоминанием о годах учебы было чувство голода. Стипендия составляла 220 рублей, да только 100  из них надо было отдать за квартиру. Запомнились пирожки по  четыре копейки, и, несмотря на большую нагрузку, - беззаботность и  вольготность студенческой жизни. В эти годы  студент  Варун освоил фотодело, стал общественником,  а главное – учился с интересом. С третьего курса начал ходить в кружок детской хирургии, которым  руководила профессор Агафья Дмитриевна Христич, имевшая опыт военного хирурга. И это определило его будущее.  Еще в студенческие годы ездил в Москву, Омск, Томск  на научно-студенческие  конференции, выступал с докладами. Поэтому в 1960 году, когда в 3-й детской больнице Днепропетровска открывалось отделение детской хирургии, Евгения Варуна взяли  на работу хирургом.
Хирургию того времени без удивления  вспоминать нельзя. Детская смертность составляла 33 процента. Поступали с  перитонитами и поздними аппендицитами. А умирали ребятишки от болевого шока, от передозировки эфира. С обезболиванием  тогда было просто никак. Каждый день кто-то умирал, и вынести это было просто невозможно. Однажды на одной из оперативок профессор сказала:
- Варун, будешь наркотизатором, ты у нас самый молодой, вот и осваивай это дело.
Тогда все хирурги понимали, как важен и как много значит наркоз для жизни пациента, но вопрос этот был мало изучен и разработан. Евгению Варуну предстояло сказать свое слово, вернее, сдвинуть  это с мертвой точки, как-то изменить ситуацию. И он снова  взялся за книжки. А иногда просто руководствовался интуицией.
Так случилось, когда от завхоза больницы узнал, что в подвале  находится  медицинская  аппаратура. Ведь во время  войны в этом здании был немецкий госпиталь. Там нашел дозатор и другие интересные  приспособления. С их помощью  Евгений Прокофьевич  приладил к кружке Эсмарха  дозатор и стал подавать во время операций  кислород с эфиром. Через определенное время Агафья Дмитриевна  заметила, что в отделении  смертей стало меньше, у детей  прекратилась  гипоксия, рвота от передозировки. Это было его первое, как сейчас сказали бы, ноу-хау.
Был Варун  наркотизатором на полставки, а через несколько лет уже возглавлял отделение  анестезиологии  и реанимации,  в котором было три ставки. Теперь   предстояло  готовить маленьких пациентов к операции, вести их в  течение всего периода  хирургического вмешательства, наблюдать за их состоянием после  него.
Так отечественная анестезиология приобретала опыт, так  стала передовой линией фронта, на которой  бескорыстно и  преданно  ежедневно  трудился, борясь со смертью,  солдат-анестезиолог Варун. Конечно, потери были, но счет  им  шел на единицы.
А вот самого близкого человека спасти ему не удалось - после семи лет брака Евгений Прокофьевич потерял жену и остался с двумя маленькими детьми на руках.
Потому и не до диссертаций было, детям заменил маму, стал хорошим отцом. Сын Олег пошел по его стопам, дочь Наталья тоже получила хорошее образование.
С виду добряк, на работе он - жесткий и требовательный,  хотя имеет доброе сердце.  А по натуре  - спасатель. Для него это самое важное в жизни.
С 1981 года, когда детская  хирургическая служба переехала в областную клиническую больницу на  улице Космической, Евгений Варун  заведовал отделением на 12 коек. Так было до недавнего времени. Теперь отделением заведует его сын. Похоже, что врачом станет и внук Артем, любимой книгой которого в детстве был «Атлас  человека». Это ли не счастье для мастера?
Людмила ПАШУК

Loading...
Loading...