Белый квадрат Кобзона

 

Еще в школьные годы Иосиф Кобзон стал заниматься пением в художественной самодеятельности.

А когда поступил в горный техникум (ныне в этом здании находится таможенная академия), его имя было уже хорошо знакомо молодежи города.

Владимир Ошко гордился своей давней дружбой с Иосифом Кобзоном. На VI Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве они встретились, как старые знакомые. Иосиф овладевал тогда таинством вокала под руководством Л.В.Котельниковой в институте им.Гнесиных, а Владимир являлся секретарем Днепропетровского обкома ЛКСМУ.
Позднее Иосиф Кобзон нередко приезжал с концертами в наш город. Как рассказывал В.Ошко, тогда еще были живы его мама и отчим. Приезжал Иосиф Давидович со своей женой Нелли Михайловной, с директором театра Сатиры Борисом Бруновым, другими близкими друзьями...
Необходимо пояснить, почему, рассказывая о Кобзоне, я буду часто ссылаться на Владимира Ошко. Летом 1983 года в «Правде» появилась заказная статья, порочащая Владимира Петровича. Он не стал цепляться за должность городского партсекретаря и ушел трудиться в мартеновский цех Петровки. Годом ранее в той же «Правде» был напечатан клеветнический материал и обо мне. И хотя парторганы настаивали на моем увольнении из газеты, коллектив «Днепра вечернего» взял меня под защиту. Обошлись выговором и понижением в должности. Автором обеих публикаций был собкор «Правды» - участник кланово-коррупционной системы, существовавшей в те времена.
Владимир Петрович связался со мной и предложил объединить усилия в борьбе за торжество справедливости. Действовали мы синхронно, опирались на честных и порядочных людей. Забегая вперед, хочу сказать, что в конце концов мы победили. Горе-«правдист» вынужден был покинуть наш город, его уволили из «Правды», против него было возбуждено уголовное дело. В адрес В.П.Ошко (на Дзержинку, 33-г) пришла телеграмма из Москвы: «Дорогой Владимир Петрович. Никогда не сомневался в друзьях. Рад еще одной моральной победе. Пусть Новый год будет счастливым и справедливым. Обнимаем – ваши Кобзоны».
Но все это было потом. А тогда мы встречали новый, 1984 год, отнюдь не в лучшем настроении. Владимир Петрович приехал ко мне домой с женой Жанной Павловной. «Это тебе подарок, - он протянул пакет. - Здесь пластинка с песнями Кобзона». У меня тогда не было проигрывателя. Однако нашлась гитара. Песни из репертуара нашего земляка звучали до утра. Они согревали душу, дарили надежду...
Всесоюзная слава пришла к Иосифу Давидовичу еще в 60-е годы. Работа с композиторами А.Пахмутовой, В.Мурадели, А.Новиковым, А.Островским, Я.Френкелем, Э.Колмановским, сотрудничество с поэтами Л.Ошаниным, К.Ваншенкиным, М.Матусовским, Р.Рождественским принесли свои плоды. Последовали победы на международных конкурсах в Варшаве, Берлине, Будапеште, Сопоте. Иосиф Кобзон становится лауреатом «Золотого Орфея», всесоюзных конкурсов исполнителей советской песни.
Он посетил с концертами почти все страны мира, побывал в большинстве городов бывшего Союза, но никогда не забывал город своего детства и юности, который любил и любит по-прежнему.
Сегодня он, естественно, меньше гастролирует. Много времени уделяет преподавательской работе, являясь профессором в своей альма-матер – институте имени Гнесиных и, конечно, еще больше усилий требует его депутатская деятельность в Госдуме России. Тем не менее, и сегодня он поддерживает тесные связи с днепропетровским фондом «Патриот», почетным президентом которого является Л.Д.Кучма.
Несколько лет назад по просьбе фонда я взялся за живописный портрет Кобзона. Вообще, работаю я медленно. Чтобы остановиться на окончательном варианте композиции, побывал в СШ №48, в которой с 1947 года учился Кобзон, переехавший тогда из Часов-Яра в наш город, заглянул во двор, где он жил, прошелся по улицам, знакомым ему с детства. Моими строгими консультантами были исполнительный директор фонда «Патриот» Тамара Загребельная и Владимир Ошко.
Пластинки нашей молодости хрипят нашими голосами. У меня есть старый патефон и пластинки. Среди них и та, выпущенная фирмой «Мелодия», с песнями Кобзона. Я слушал его голос. И мне казалось, что все получится. Хотя сроки поджимали, неумолимо приближался его юбилей. «Он здорово похож, - подбадривал меня Ошко. - Главное, его еще никто не изображал на фоне родной школы...».
Юбилейный концерт проходил в заполненном до краев Ледовом дворце на «Метеоре». На сцене блистал несравненный Иосиф. И вот перед антрактом я увидел свою работу. Портрет И.Д.Кобзона, написанный маслом, был заключен в парадную золотую раму и вынесен на сцену. В церемонии вручения участвовали Тамара Загребельная и Владимир Ошко. Акт, что и говорить, торжественный. Кобзон благодарил за подарок, публика не жалела аплодисментов...
В антракте ко мне подходили знакомые художники и писатели, депутаты и чиновники. Кто-то пожимал руку, кто-то говорил какие-то приятные слова и даже поздравлял с успехом... Но я-то понимал, что не до конца справился с задачей, которую перед собой ставил. Если бы я проявил твердость и слепо не следовал благим советам друга, который был, по сути, моим соавтором, белый квадрат холста мог быть совершенно иным.
...Последний раз мы встречались на заседании фонда «Патриот» в прошлом году. Отмечалась очередная годовщина создания этой организации. Тон мероприятию задал наш почетный президент Л.Д.Кучма. Было много ярких выступлений, проникнутых любовью к родному городу, высказывалась и тревога по поводу негативных явлений, имеющих место быть, выражалась уверенность, что совместными усилиями будет возрождена и приумножена былая слава Днепропетровска.
Многие из присутствующих были предупреждены о том, что во второй части заседания произойдет необычное мероприятие. И все-таки неожиданным прозвучало объявление о живописном мастер-классе для членов фонда (тема – произвольная), который поручалось провести мне.
В огромном зале были расставлены новенькие мольберты с холстами, наборы красок, кистей. Каждый человек рисовал в детстве. И возможность вернуться в те благословенные времена, когда будущее еще впереди, естественно, привлекает взрослых. 
Неудивительно, что большинство участников мастер-класса без промедления включились в работу. Было забавно наблюдать, как солидные дяди и тети, пользующиеся во взрослой жизни большим авторитетом и влиянием, выдавливали из тюбиков краски на палитру и, кто лихо, а кто робко начинали орудовать кистями.
Иосиф Давидович не торопился прикасаться к полотну. Он стоял перед белоснежным квадратом холста и теребил кисточку. «Знаешь, - сказал он, - я умею петь. А вот рисовать, к сожалению, не умею. Может, будет правильно оставить чистым этот белый квадрат? Ведь Казимир Малевич успел раньше нас закрасить черным и красным свои квадраты... А, впрочем, не будем терять время попусту. Ведь для человека ничего невозможного нет».
С этими словами он принялся за работу. На холсте появилось улыбчивое солнышко и надпись «Я не умею рисовать». Это наивно-прямодушное творение великого певца венчал его автограф.
Наивность – это язык чувства, а потому прекрасна и общепонятна, а изображенное на холсте с определенного момента становится лишь фоном для подписи художника. Пройдет время, и сама картина определит свою цену.
А пока, на прощание – Игорь Губерман:
Цель жизни пониманью 
не дана
И недоступна мысли 
скоротечной;
Даны лишь краски, 
звуки, письмена
И утоленье смутности 
сердечной.
Продолжение следует...
Леонид Гамольский

Loading...
Loading...