1963. Командировка

 

Давайте вспомним

Все началось в Кривом Роге зимой 1963 года.

Мы с Юрой Орликом – зав.отделом молодежки собирали материалы о строительстве Центрального горно-обогатительного комбината. Заночевали в Мировском. Недавно здесь был лагерь для заключенных. Об этом напоминала сторожевая вышка, которую забыли убрать. А вот заборы снесли, бараки перестроили. В один из них нас и определил на ночлег начальник стройки, носивший казацкую фамилию – Сало.
Внутри барака были установлены перегородки из толстой фанеры, вместо нар - аккуратно застеленные кровати и плюшевые портьеры. Узнав, что мы корреспонденты, нас пригласили пить чай. Несколько человек итээровцев приехали на ударную стройку из разных городов Союза по комсомольским путевкам. Разговоры затянулись за полночь, а во второй половине следующего дня мы покидали Мировское.
Панорама ЦГОКа, который был воздвигнут в короткий срок, впечатляла. Позади остались автопредприятия и лесопилки, бетонно-растворные узлы и полигоны заводов «Стройдеталь», промбазы многочисленных комбинатов и трестов, принимавших участие в строительстве. Дежурная летучка подвезла нас к станции Роковатая. Оттуда в центр Кривого Рога шел троллейбус.
Путь был долгий, более 40 километров, и мой старший коллега делился своими познаниями в области журналистики. При этом часто ссылался на своего отца: «понимаешь, мой батя считает», «по мнению моего бати» и т.п. Его отец Петр Евдокимович Орлик был главным редактором «Зорі» и членом обкома партии, а у меня отца не было, он погиб на фронте. Кстати, Юрина мама тоже имела отношение к прессе – выпускала областной «Блокнот агитатора». В отличие от своего миниатюрного мужа – улыбчивого и обходительного, она разговаривала хриплым голосом, постоянно курила папиросы «Казбек» и, как злословили сплетники, до пятидесятого года носила сапоги, галифе и наган в парусиновой кобуре.
Юра Орлик закончил ДГУ с отличием и слыл эрудитом среди пишущей братии. «Ты должен уяснить, - говорил он, - газета не только мобилизовывает, но и просвещает, а главное, правдиво отражает события и явления. Запомни, что газеты - это секундные стрелки истории. Так говорил немецкий философ Артур Шопенгауэр, которого ценил сам Ленин...».
Он умолкал и начинал потихонечку посапывать. Потом просыпался, поправлял очки, съехавшие на нос, и монолог продолжался. «Так на чем мы остановились?» - спрашивал он. «На Шопенгауэре», - отвечал я. «Шопенгауэр умер за десять лет до рождения Ленина, поэтому сегодня он неактуален. Главное – везде успевать, все видеть, анализировать и, конечно же, общаться с людьми. Я вчера сумел дозвониться до горкома. Там кадровые изменения. К нам в гостиницу пообещал прийти новый первый секретарь. Его фамилия – Гиренко. Об этом Гиренко хорошо отзывается Саша Мурзин (А.П.Мурзин - тогдашний собкор «Комсомолки» в Днепропетровске, а впоследствии - член редколлегии «Правды», соавтор «Целины» Л.И.Брежнева. - Л.Г.).
Наискосок от местного драмтеатра располагалась гостиница «Руда». Возле двери нашего номера стоял высокий парень в модном светлом пальто. Он пришел на пару минут раньше нас.
Тогда в комсомоле еще было принято называть друг друга по именам и на «ты». Обменялись рукопожатиями. Секретарь горкома сказал: «Стараюсь быть пунктуальным. Друзья называют меня Адиком». «Хорошо, - улыбнулся Юра, - мы будем тоже называть тебя Адиком и, надеюсь, мы станем друзьями».
Гостю предложили стул, сами сели на кровать. «Я был в Мировском несколько раз, - произнес он, выслушав наше восхищение увиденным. - Гигантская панорама и высоченные трубы, конечно, впечатляют. Но если смотреть в корень, то там не все так гладко. Комсомольцев в два раза меньше, чем коммунистов, всего пятнадцать первичек. И это ударная комсомольская...».
И тут Гиренко рассказал нам то, чего мы не знали. Оказывается, с началом строительства зоны расформировывались, и те, кто отбыл не менее половины срока, становились спецпереселенцами. Многих это не устраивало, случались стихийные бунты, которые усмиряли силой. Сотни молодых людей признавались твердо вставшими на путь исправления и, получая условно-досрочное освобождение, зачислялись в строители. Им разрешалось создавать семьи, однако большинство не собиралось получать здесь вид на жительство. Да и женщин тут не хватало. Отсюда – бытовая неустроенность, пьянство и т.д.
Юра Орлик сидел насупленный. Скорее всего, чтобы сменить тему, спросил: «А какое у вас образование? Как вообще пришли в комсомол?». Наш гость четко изложил анкетные данные: поступил в комсомол в 14 лет. Избирался комсоргом школы, которую закончил с золотой медалью. Учился в Криворожском горнорудном институте. Являлся членом вузовского комсомольского бюро. Специальность – горный инженер-электромеханик. С 1958 работал на руднике им.Дзержинского бригадиром электромонтажников, инженером, старшим инженером, механиком шахты «Коммунар». С 1962 года – освобожденный секретарь комитета комсомола рудника... «Теперь вот избран первым секретарем горкома, - завершил он рассказ о себе, - могу добавить, что мой отец погиб на фронте, маму зовут Мария Николаевна, и она работает инженером на «Криворожстали». Кажется, все».
«Понятно, - сказал Юра и кивнул в мою сторону. - У него тоже отец погиб на войне...» Гиренко ничего не ответил. Плотно сжатые губы подчеркивали его естественную сдержанность. Лицо четкой классической лепки и голубые грустные глаза, несомненно, должны были нравиться девушкам...
Наша поездка в Кривой Рог получилась не столь продуктивной, как предполагалось. Что-то помешало нам наваять жизнерадостный цикл о трудовом героизме комсомольцев-энтузиастов. Юра отделался сухой дежурной корреспонденцией, а меня отослал в Никополь на поиски мажорных сюжетов из жизни рабочей молодежи. Позднее он укатил в Молдавию на собкоровскую должность «Комсомолки» по рекомендации Саши Мурзина, а заканчивал свою службу в аппарате «Известий».
Наступала весна, сильные восточные ветры принесли пыльные бури, над городом повисли сумеречные облака. В трамваях говорили, что это расплата за бездумную распашку целинных и залежных земель, за ядерные испытания. Предрекали неурожай и прочие беды. Авторитет Никиты Хрущева падал. Ему ставили в вину и берлинский кризис, и ракеты на Кубе, которые едва не стали поводом к мировой атомной войне, и ссору с Китаем по пресловутым «идеологическим» соображениям.
В Никополе я встретил Виктора Пушкина, который курировал в обкоме комсомола нашу газету. Мы прогуливались вечером по набережной Каховского моря и обсуждали происходящие события. «Сейчас надо выдвигать именно таких перспективных людей, как Гиренко, - говорил Пушкин. - Думаю, что через пару лет он возглавит наш обком комсомола». Виктор Пушкин пользовался непререкаемым авторитетом. И не только потому, что его отцу – защитнику Днепропетровска, Герою Советского Союза, генералу Ефиму Пушкину был установлен памятник (сейчас Т-34, а в те годы танкетка) на пересечении главного проспекта и проспекта Гагарина. Прогнозы Виктора Пушкина, как правило, строились на хорошем знании людей, вдумчивом и точном анализе ситуации, четком видении перспективы.
Предсказание В.Пушкина сбылось. Андрей Гиренко стал первым секретарем Днепропетровского обкома комсомола. Он получил квартиру в доме № 13-А на Набережной. Его соседом по лестничной площадке девятого этажа стал мой коллега и товарищ Виктор Пронин, ныне известный российский писатель.
Общаясь, мы по-прежнему были с Гиренко на «ты» и называли друг друга по имени. Ему, надо полагать, нравилась такая игра, потому что тем, кто выражал недоумение по поводу подобного панибратства, он пояснял, что у нас имеется давняя договоренность, нарушать которую он не собирается...
Сорок лет прошло с тех пор, как А.Н.Гиренко покинул Днепропетровск. А в прошлом году мы встретились в Киеве на праздничной встрече земляков. Я знал подробности его сногсшибательной жизненной карьеры. Однако не предполагал, что он остался в сущности тем же Адиком, с которым когда-то познакомился в Кривом Роге. Мы снова были на «ты». Поистине, кто становится мужчиной в шестнадцать лет, будет ребенком и в шестьдесят.
Краткая справка: А.Н.Гиренко, с 1970 года второй, первый секретарь ЦК ЛКСМУ, с 1975 г. – на партработе: инспектор ЦК КПУ, второй, с 1980 г. – первый секретарь Херсонского обкома партии. В 1987-1989 гг. – первый секретарь Крымского обкома КП Украины. Сентябрь 1989 – август 1991 гг. член ЦК, секретарь горбачевского ЦК КПСС. С 1992 года заместитель сопредседателя-координатора Международного конгресса промышленников и предпринимателей (г.Москва). Ныне – советник президента Российского союза промышленников и предпринимателей.
А.Гиренко не забывает друзей с которыми жил и работал в 60-е годы. Приезжая в Днепропетровск, встречается с Виктором Бойко и Юрием Пономаревым, с Аллой Сафроновой и Зинаидой Бедринец, Николаем Непомнящим и Геннадием Грозицким и, конечно же, с Виктором Пушкиным – проректором Национальной горной академии, профессором.
А пока, на прощанье – Игорь Губерман:
Судьба способна
 очень быстро
Перевернуть нам жизнь
 до дна,
Но случай может
 высечь искру
Лишь из того,
 в ком есть она.
Продолжение следует

Леонид Гамольский 

Loading...
Loading...