Бомжеубежища

 

Итак, на улице весна! Самое время отправляться за город - на дачу или на шашлыки.

Но будьте готовы к тому, что на вокзалах областного центра вас ждет неприятный сюрприз: на солнышко вылезли и городские бомжи.

Неопрятный, запущенный вид и неприятный запах – не самое страшное, что сулит соседство с изгоями общества: каждый третий из них болен туберкулезом.
«Днепропетровск - мой дом родной!»
Под песню «Днепропетровск - мой д
ом родной!» поезда чинно подъезжают к платформам Центрального железнодорожного вокзала. Но не только Иосиф Кобзон встречает гостей города: на перроне их уже караулят местные бродяги, для которых областной центр - и в самом деле «дом родной». 
Самое неприятное, что повстречать бомжа с недавних пор можно и в платном зале ожидания: те из них, кто наклянчил денег на просмотр фильма, сидят между пассажирами, «как культурные люди».
Вот двое бродяг устроились играть в карты, их товарищи спят рядом. Патрульные, потрепав за плечо одного из спящих и не дождавшись никакой реакции, теряют к ним интерес. Как же так? 
- По просьбе начальника вокзала мы стараемся принимать меры, но проблему так просто не решить, - констатирует начальник линейного отдела на станции Днепропетровск, полковник милиции Виктор Пятак. - Насильно закрыть их в приемнике - не имеем права. 
- Было проще, когда у нас на железной дороге было два своих спецприемника - в Синельниково и Мелитополе, – поддерживает коллегу замначальника линейного отдела, начальник милиции общественной безопасности подполковник Александр Штамбур. – Но их ликвидировали по причине «несоответствия европейским стандартам».
Кстати, по этой же причине на территории отделения уже больше года не работает и камера временного содержания! Теперь сотрудникам милиции некуда поместить не только бомжей, но и преступников. 
- Даже пьяного негде подержать, - сокрушаются правоохранители. 
Выхода из ситуации работники милиции пока не видят. Ведь, чтобы довести до «европейской нормы» хотя бы две имеющиеся в «линейке» камеры временного содержания, необходимо как минимум 300 тыс. грн. 
Проще быть никем
Почему же бомжам не спится в ночлежке?
Этот вопрос задаю директору днепропетровского Центра социальной помощи для людей без определенного места жительства Вадиму Комарову.
Нежелание регистрироваться Комаров объясняет тем, что люди боятся «засветиться», ведь когда они «никто», и в статистику милицейских отчетов попасть труднее. 
В центре находится единственная в городе ночлежка для бездомных. Милиционеры привозят сюда как местных, так и «залетных» бомжей. Но как только страж порядка уходит, «гости» просят, чтобы их отпустили, рассказывает начальник отдела регистрации центра Вера Котляревская. 
Задерживаются здесь бомжи, как правило, только в сильные морозы. 
- Порой и «своих» негде поселить! - вздыхает Вера Николаевна. - Но в стужу мы никого не гоним, в коридоре оставляем. 
Ночлежка - длинная узкая комната с кроватями на 20 мест. Здесь спят и мужчины, и женщины. У центра своя кухня, столовая, но нет душевой. 
Без флюорографии (ее делают в 10-й горбольнице) и прожарки вещей на ночлег не пускают. Ведь среди бездомных много больных туберкулезом. 
Живут здесь по правилам: в 19.00 - ночлежников впускают, в 7.00 – подъем, и - пожалуйте на выход. На ужин суп, пирожок, овощное рагу или рыба. На кормежку одного постояльца государство выделяет 2 гривни в день. 
У работников центра есть надежда, что когда-нибудь завершится ремонт здания на улице Алмазной, 8 в областном центре, куда их переселят. Там обещают более просторные помещения и самое главное - душевую!
Кто эти люди?
Я познакомилась кое с кем из обитателей ночлежки. 
Например, с Татьяной. По ее словам, она была примерной дочкой своих родителей, хорошо училась, окончила вуз, работала… Но после смерти отца выяснилось, что жилплощадь он оставил сожительнице. Татьяна Александровна оказалась на улице. Этой зимой женщина отморозила руки. Одну из кистей ампутировали полностью, вторую – частично. А ведь ей всего 48 лет… 
Своя история и у Ольги Альбертовны Сунко. С ней я уже была заочно знакома. Лет 10-12 назад в газетах писали о том, как ее семья за неимением квартиры жила в трансформаторной будке в парке Шевченко.
Тогда, после шума, поднятого СМИ, молодой семье дали комнату на проспекте Гагарина от Общества милосердия. Появилась работа на комбайновом заводе… Но муж попал в тюрьму, а завод, на котором работала Ольга, закрыли. Денег стало не хватать, и комнату забрали за долги по коммуналке. Семерых детей отправили в детский дом. Сегодня Ольга при помощи центра социальной помощи восстанавливает документы и, вдоволь нахлебавшись уличной жизни, мечтает лишь об одном: вернуться к детям.
Анфиса БУКРЕЕВА 

Loading...
Loading...