The Washington Post: Мысль о войне в Европе – не истерика

Снова и снова, – кажется, всю свою сознательную жизнь, — я пересматриваю фотографии Польши, сделанные прекрасным летом 1939 года: дети, играющие на солнце, красиво одетые женщины на улицах Кракова. У меня даже есть семейное фото свадьбы, сыгранной в июне 1939 в саду польского загородного дома, в котором я теперь живу. Все эти фотографии несут на себе печать обреченности, ведь мы знаем, что произошло дальше.

В сентябре 1939 года началось вторжение с востока и запада, оккупация, хаос, разрушения, геноцид. Большинство людей, которые были на той июньской свадьбе, вскоре погибли или оказались в изгнании. Никто из них больше никогда не вернулся в этот дом.

Оглядываясь назад, какими наивными они все выглядят. Вместо празднования свадеб, они должны были бросить всё, мобилизоваться, подготовиться к тотальной войне, пока ещё было возможно. Но сегодня у меня такой вопрос: А должны ли украинцы, летом 2014 года, делать то же самое? Должны ли жители Центральной Европы присоединиться к ним?

Я понимаю, что этот вопрос звучит истерично, по-глупому апокалиптично для читателей из США или Западной Европы. Но послушайте меня, хотя бы потому, что именно на эту тему сейчас говорят множество людей в восточной половине Европы. За последние несколько дней российские войска под флагом неизвестной ранее страны, Новороссии, бодрым маршем пересекли границу на юго-востоке Украины. Русская академия наук недавно объявила, что этой осенью опубликует историю Новороссии, предположительно уходящую корнями во времена Екатерины Великой. В Москве появились разнообразные карты Новороссии: некоторые включают Харьков и Днепропетровск, города пока что находящиеся за ​​сотни километров от боевых действий; другие размещают Новороссию вдоль побережья, так чтобы она соединяла Россию с Крымом и, в конечном итоге, с Приднестровьем, оккупированной частью территории Молдовы. Даже будучи вначале непризнанной в мире, – как, например, «государства» Абхазия и Южная Осетия, отнятые Россией у Грузии, — Новороссия с течением времени может разрастаться.

Российские солдаты должны создать это государство — сколько их будет положено на алтарь идеи, зависит от упорства, с которым Украина будет бороться, и от того, кто будет поддерживать стороны конфликта, — но в итоге России понадобятся не только солдаты, чтобы удержать эту территорию. Новороссия не будет стабильной, пока она заселена украинцами, желающими оставить её украинской. Для этой проблемы также есть знакомое решение. Несколько дней назад Александр Дугин, радикальный националист, чьи взгляды помогли сформировать идеологию российского президента, сделал замечательное заявление. «Украина должна быть очищена от идиотов» — написал он, а затем призвал к «геноциду кретинов» и «ублюдков».

С поддержкой Новороссии будут дополнительные проблемы, если у неё будут противники на Западе. Возможные решения также обсуждаются и для этой проблемы. Не так давно, Владимир Жириновский — член парламента России и придворный шут, временами озвучивающий то, что у власти на уме, — заявил по телевидению следующее: «Прибалтика, Польша — они вообще обречены. Они будут сметены. Там ничего не будет. Пускай они одумаются, эти руководители этих маленьких карликовых государств, как они подставляют себя! Поэтому здесь, конечно, Америка — ничего ей не угрожает, она далеко, а вот восточноевропейские страны сами себя ставят, так сказать, на угрозу полного уничтожения». Владимир Путин снисходительно прокомментировал: высказывания Жириновского — это не официальная политика, но он всегда «требует продолжения банкета».

Намного более серьёзный человек, диссидент, аналитик Андрей Пионтковский, на днях опубликовал статью, из которой следует, что угрозы Жириновского – это эхо реальных раздумий Путина о возможности нанесения ограниченных ядерных ударов — скажем, в отношении одной из балтийских столиц, или же, польского города. Цель — доказать, что НАТО представляет собой пустое, бессмысленное учреждение, которое не осмелится нанести ответный удар, опасаясь ещё большей катастрофы. И в самом деле, во время военных учений 2009 и 2013 года, российская армия открыто «практиковалась» на ядерном ударе по Варшаве.

Возможно, всё это — не более чем бред сумасшедших? Может быть. Возможно, Путин слишком слаб, чтобы реализовать всё это, возможно, это просто тактика запугивания, и, возможно, его олигархи остановят его. Но «Mein Kampf» также воспринималась истеричной для западных и немецких читателей в 1933 году. Распоряжения Сталина о «ликвидации» целых классов и социальных групп в Советском Союзе показались бы нам столь же безумными в своё время, если бы мы смогли их услышать.

Только Сталин сдержал своё слово и осуществил угрозы, не потому, что он сошел с ума, а потому, что с потрясающей самоотверженностью следовал в соответствии с собственной логикой, добиваясь поставленной цели, — и ещё потому, что никто его не остановил. В данный момент, Путина также никто не способен остановить. Так истерика ли это — готовиться к тотальной войне? Или наивно не делать этого?

Об авторе: Энн Эпплбаум ведёт двухнедельную колонку в The Washington Post, посвящённую международной политике. Родилась в Вашингтоне, округ Колумбия, обучалась в Йельском университете, проходила стажировку в Лондонской школе экономики и колледже Святого Антония в Оксфорде. В 2004 году получила Пулитцеровскую премию в области документальной литературы за книгу «ГУЛАГ: История». Живёт в Варшаве со своим мужем, министром иностранных дел Польши Радославом Сикорским, и их двумя детьми.

Опубликовано в The Washington Post, перевод - Хвиля

Метки: война, Путин, Украина
Loading...
Loading...