Революция в Украине: уроки 1917 года для 2015-го

Revolyutsiya-1917-goda

Широко распространенное представление о том, что история движется по спирали, в контексте развития ситуации в российско-украинских отношениях и на постсоветском пространстве в целом, не только получает подтверждение, но и приобретает мистический оттенок — уж слишком прямые параллели напрашиваются между событиями столетней давности и современностью. Великий историк Василий Осипович Ключевский писал: «История – не учительница, а назидательница, наставница жизни; она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Какие уроки может извлечь Украина из событий столетней давности?

Ответ на этот вопрос распадается на две составляющие. Во-первых, важно вспомнить причины, которые привели Российскую империю к Февральской революции и как это коррелирует с трендами развития современного российского государства. Во-вторых, для того, чтобы сохранить независимость и построить жизнеспособное государство Украине необходимо не повторить ошибок, совершенными молодой УНР чуть менее 100 лет назад.

Итак, в 1914 году Российская империя вступила в Первую мировую войну, а в 2014 году Российская Федерация начала военную операцию против украинского государства. В 1914 году начало войны было встречено с массовой эйфорией, которое иначе как патриотическим помешательством назвать было нельзя.

Причины всплеска патриотизма заключались в следующем. Десятилетия мира, в котором пребывали великие державы, а также переход к обществу модерна породили в людях ощущение скуки и рутинности бытия. Более того, вследствие процессов индустриализации и перехода к массовым формам производства и общественной жизни в целом, многие почувствовали себя лишь винтиками в огромном механизме. Возникла потребность в самореализации и в резкой смене упорядоченной повседневности ярким событием. Война — короткая и победоносная, как считали практически все в августе, представлялась как шанс стать героем на благородном поприще защиты Родины. Газеты и журналы разожгли пламя националистических чувств, создав в стране образ врага, война против которого была бы справедливой. Почти никто не помнил ужасы войн прошлых лет: за 44 года мира между великими державами, наступившего после франко-прусской войны 1870-1871 годов, года выросло поколение людей, для которых война означала лишь возможность проявить себя. Никто и понятия не имел о реальном характере современной тотальной войны. Осознание ужасающей мощи современных систем вооружений, способных убивать десятки тысяч людей за один час, наступит позже. Позже будут газовые атаки, концентрационные лагеря для военнопленных, лихорадочные поиски внутренних врагов, массовые голод и эпидемии. Ну а в июле-августе 1914 года звучали победные марши, военкоматы ломились от добровольцев, а с высоких трибун политики и монархи торжественно кричали о «священном долге», «поруганной чести», «славном будущем» и о возвращении «наших территорий». Одурманенное обещаниями скорой победы под звуки литавр и труб Российское общество отправилось торжественным маршем в ад.

Описанное выше полностью применимо и к феномену «Крымнаш». Тот же комплекс неполноценности в масштабах страны, то же нагнетание патриотической истерии в СМИ, то же непонимание масштаба людских потерь в современном (с поправкой на другую эпоху) вооруженном конфликте.

Начало Первой мировой войны было для Российской империи в целом успешным: практически не понеся территориальных потерь, русские армии заняли территорию современной Западной Украины, преодолели Карпатские горы и вышли на венгерскую равнину. Однако затем наступила военная катастрофа. Из-за неумелой экономической политики войска на передовой лишились материально-технического обеспечения и оказались не готовы к контрудару германских армий.

Итогом стало «Великое отступление» русских армий с оставлением Литвы, Польши и Белоруссии. С военными поражениями угас и патриотизм. Более того, поражения расшатали авторитет царской власти — и скоро с трибуны Государственной Думы Павел Милюков, говоря о действиях царской бюрократии, задаст свой крылатый вопрос: «Что это — глупость или измена?». В 1915-1916 годы набирает обороты шпиономания — общество становится убеждено, что поражения на фронтах не могут быть объяснены ничем кроме, как предательством и сотрудничеством с германской разведкой на всех уровнях бюрократии. Критика власти идёт из двух центров: от либеральной оппозиции и от армейского руководства, видевшего в царе главное препятствие на пути к победе. В 1917 именно высшее армейское руководство сыграло решающую роль в организации отречения Николая II от престола.

Что наблюдается сейчас в Российской Федерации? Да пока есть видимость побед, поддержка большинством Путина крайне высока. Однако уже сейчас активно продвигаются идеи о «шестой колонне» — измене во властных элитах, которая мешает завершить «возрожденческий проект». Ресурсная база страны крайне истощилась — из-за санкций и коррупционной нагрузки финансовые резервы практически полностью исчерпаны. Война — это всегда крайне дорогая форма внешней политики, постоянно требующий новых вливаний. Прибавить к этому необходимость кормить огромный слой бюджетников, чего кстати не было в Царской России, и экономические перспективы войны с Украиной предстают уже в ином цвете. Наконец, в 1915-1916 году в Российской Империи именно гражданское общество в виде Союза Земств и Городов смогло исправить ситуацию со снабжением армий и наладить эффективное производство, равномерно распределить расходы, связанные с беженцами из потерянных территорий.

В современной РФ с точки зрения власти гражданское общество является «пятой колонной» и полностью исключено из сферы принятия экономических решений и никак не сможет повлиять на смягчение негативных последствий провалов экономической политики. Наконец, по ряду свидетельств из блогосферы, среди тех военных, кто непосредственно связан с войной также растет недовольство властью, по причине провального командования боевыми частями.

Так, нынешняя политика российского президента рискует в определенной перспективе потерять поддержку во всех группах элит. Условные «квачковцы» могут потребовать мер решительного характера, например официального объявления Украине войны. Но на такие меры российская власть пойти не может, так как это в корне противоречит интересам ее опоры — олигархической элиты. Ее интересы заключены в получении всей полноты нефтяных доходов, а для этого ее надо кому-то продавать по цене хоть как-то превышающей себестоимость и иметь возможность пользоваться полученными доходами. Следовательно необходим пусть и напряженный но мир с ЕС и США, которого, в случае официально объявленной войны, может и не стать.

Что может вынести Украина из этих исторических аналогий?

Во-первых, что ее враг не столь монолитен, как это может показаться. Нынешняя сильная позиция российского государства в перспективе, скорее всего, исчезнет.

Во-вторых, ресурсы для внутреннего развития страны давно исчерпаны, а «олигархическая рента» не согласится жертвовать своими доходами, чтобы оплатить издержки непродуманного экономического курса. В среднесрочной перспективе коллапс подобный февральской революции неизбежен. Военные авантюры в сочетании с клановой экономикой приведут страну к фактически пустому бюджету. Последнее означает невозможность для российской власти скрывать неприглядную социальную реальность.

В условиях, когда у власти в принципе нет прочной опоры хотя бы на одну социальную группу, масштабный социально-экономический кризис имеет свойство провоцировать политическую нестабильность. Финансово зависимые от бюджета категории населения в условиях смены власти либо выбирают выжидательно-нейтральную позицию, либо поддерживают популистов, обещающих повысить пособия и пенсии. Одна из классических опор режима — армия, также ненадежна в кризисной обстановке. Современные российские военные видят в олигархах — главных бенифициаров современного российского режима, «шестую колонну», предавшую интересы страны. Сами же олигархи в условиях настоящей опасности вряд ли пожертвуют своими средствами ради сохранения целостности России и предпочтут иммигрировать, оставив страну разбираться со своими проблемами. Дальше может произойти что угодно — предсказать точные формы внутреннего российского кризиса сейчас крайне сложно, но можно ожидать, что в какой-то момент стране станет не до внешней политики. И вот к этому сценарию отсутствия российского давления Украина должна быть готовой.

Схожая ситуация, когда перед украинской элитой и гражданским обществом появилась возможность построить новое государство была в 1917 -1918 годы, и сегодня важно помнить ошибки тех лет. Представляется важным подчеркнуть, что проблемы современной украинской государственности лишь наполовину обусловлены внешними факторами. Для построения современного устойчивого и жизнеспособного государства Украине требуется преодолеть целый комплекс проблем, доставшихся ей в наследство.

Во-первых, стране требуется четко разобраться с задачами во внешней и внутренней политике. Это позволит начать выстраивать программу действий не как хаотичные ответы на внешние вызовы, но как системную программу. Отсутствие четких целей и плана их достижения приводит к потере драгоценного времени, что в условиях войны усиливает противника. В марте-октябре 1917 года Центральная Рада потратила временной резерв на споры о целях ее создания, на выяснение будущего названия украинского государства, вместо построения армии, адекватной внешним угрозам. В итоге, в 1918 году сторонники Рады в большинстве юго-восточных регионов страны оказались не готовы к отражению угрозы большевистского переворота.

Во-вторых, Украине необходимо перестать надеяться на внешние силы, рассматривая последние как гарант независимости и успешности страны. В современной мировой политике, никто не рискнет начать войну с ядерной державой за благо другой страны. Более того, у западноевропейских государств со времен Первой мировой войны крайне негативное отношение к применению вооруженной силы, если есть риск потерь с их стороны. Украина сама по себе не является ценностью для западных партнеров — это поле для реализации их определенных интересов. Западную заинтересованность украинское государство при грамотном подходе может использовать к своей выгоде, но только если будет рассматривать Запад как один из возможных (и не самых главных) ресурсов. В 1918 году УНР, не сумев собственными силами справиться с большевистской угрозой, обратилось за помощью к Германии, и в итоге де-факто окончательно утратила суверенитет. Данный шаг лишил республику поддержки Антанты, и после поражения Германии в Первой мировой, Украина, не консолидировав внутренние ресурсы, понадеявшись на внешнюю помощь, оказалась беззащитной перед лицом полномасштабного большевистского вторжения.

В-третьих, и в-главных. Для преодоления нынешнего кризиса Украине действительно необходимо национальное единство. Это слово сейчас употребляется в общественных дискуссиях очень часто, но от этого эта задача не перестает быть центральной. В настоящее время в стране до сих пор гражданским обществом не выработана платформа позитивной повестки дня. Есть контр-повестка — противостояние агрессии. Есть суррогат — стремление «войти в Европу», без расшифровки, что именно это «вхождение» должно означать. Но понятной национальной повестки дня нет.

Важно понять, что национальное единство не должно быть сочетанием несочетаемых идей, собранных вместе, лишь для того, чтобы создать видимость примирения между различными регионами. Создание идеолого-политической платформы для политической украинской нации является ключевой задачей украинской гуманитарной элиты — собственно это и есть ее единственная функция в современном государстве.

С точки зрения автора, новая украинская идентичность может строиться на следующих базовых принципах. Принцип ответственной власти — создание эффективных механизмов за деятельностью исполнительной и законодательной власти гражданским обществом.

Принцип открытой иммиграционной политики — в условиях торжества несвободы на постсоветском пространстве Украина может стать центром притяжения наиболее креативных и талантливых сил из бывшего СССР, если конечно страна не будет замыкаться на концепции нации этнической.

Принцип свободного выбора — нет смысла удерживать людей или территории, которые хотят в прошлое, или не сопротивляются, если к ним приходит агрессия. Качество важнее количества. Вернемся к опыту 1918 года. В какой-то момент УНР па бумаге включала в себя Ростовскую область, однако как только большевики расправились с белым движением внутри страны, огромные территории, условно удерживаемые Украиной, были в течение нескольких месяцев заняты Красной армией.

Возникает вопрос, как совместить первый и третий уроки? Как не потратить драгоценное время на бесплотные дискуссии, и одновременно разработать национальную повестку дня? На самом деле эти задачи разноплановые. Так, вопрос о национальной обороноспособности в настоящий момент не зависит от идеологической повестки. Правительство и президент — это наемные менеджеры, и их задачей является эффективная работа. Поскольку страна находится в состоянии войны, центральной задачей является воссоздание армии — это вопрос выживания. То, насколько успешно власть справится с этой задачей, и должно является определяющим фактором на данный момент при оценке ее деятельности.

А вот построение национальной платформы — это задача гражданского общества. Слово гражданское здесь ключевое. Ведь эта объединяющая платформа требуется, прежде всего, именно для консолидации усилий деятельной части украинского социума — тех, кто сейчас инвестирует в будущее страны время, деньги и жизни. Объединение и консолидация этих сил сможет дать стране шанс на качественные позитивные изменения. В 1918 году этого не было — украинские пассионарии занимались выяснением отношений с друг-другом и отказывались идти на компромиссы между собой. Исход нынешнего кризиса будет определен тем, выучит ли Украина уроки прошлого.

Павел Горский

Метки: война, Украина
Loading...
Loading...