Поход на Восток: задачи социально-психологической разведки Майдана

донбасс

«Восток — дело тонкое», — сейчас это выражение актуально как никогда. Учитывая, что новосозданное Народное объединение «Майдан» провозгласило среди главных своих целей, распространение за пределы столицы, в первую очередь на вотчину власти, следует понимать с чем имеем дело. В данной статье, автор, как проживший всю сознательную жизнь в Донбассе, предлагает ознакомиться с некоторыми наблюдениями социально-психологических особенностей этого края.

Сейчас картина такова, что кажется что любые апелляции к здравому смыслу, к смыслу вообще на юго-востоке обречены на провал. Некоторые утрируют, говоря: «это морально разложенная часть общества», «взрощенные совком мазохисты!», «Они понимают лишь язык манипуляции или грубой силы», «Чем жёстче их дерут, тем более они благоговеют перед агрессором и восхищаются им». Действительно, в понимании типичного дончанина, «честный» — означает «слабый». «Кидалу» здесь уважают. Неоднократно приходилось слышать: «Ринат (Ахметов, — Авт.) красавчик, поднялся». «Лох» — это позорно, поэтому защищаясь они прибегают к рационализации (оправдыванию), которую возводят в ранг идеологии, навеянной риторикой «хозяев» (ПР).

Все стереотипы, порожденные десятилетиями совковой пропаганды здесь получают новый импульс и являются основой для упомянутой псевдо-идеологии. В крайних ее проявлениях вся остальная Украина представляется чем то чуждым, чуть ли не оккупантом. Далее в этой статье, сделав небольшой экскурс в историю, мы покажем как формировались социально-психологические условия, которые среди прочего являются основой сегодняшней политической конъюнктуры.

Начнем рассмотрение со времен обретения Украиной независимости. В те времена риторика в пользу независимости гласила о том, что «Украина кормит весь союз, вот отсоединимся — тогда заживём!». Выраженный патернализм, свойственный этим краям, привел к разочарованию и отторжению независимости в общественном сознании, возникновению реваншистских настроений. Установка, сформированная социалистическим строем, согласно которой с одной стороны все определяющие решения принимала партия («Нас партия ведет»), а с другой поощрялся конформизм в низах (именно со времен совка происходит выражение «инициатива наказуема»), теперь претерпела трансформацию и направлена от мертвого Советского союза к его «франкенштейну» — Таможенному союзу. Проще говоря, раз Киев ничего не может «дать», то халявщики по привычке бегут в Москву.

Нужно также понимать и другие предпосылки формирования менталитета этих краев. А именно — уничтожение советской тоталитарной машиной любых проявлений традиционной идентичности и создание взамен ей безликой массы типа «человек-рабочий». В связи с этим ценностные ориентиры данной массы сужены и ограничены рамками базовых потребностей (питание, безопасность). Десакрализация, искоренение церкви как «морального сторожа» в советские времена, а также практически отсутствие его «светского аналога» в 90-х в итоге привело к моральному разложению. Сегодня мы встречаем в соцсетях одобрение, или хуже — садистическое смакование расправ над оппозиционно настроенными согражданами. Проводить аксиологические срезы (исследования ценностей) в отечественной социологии сегодня не «модно», а зря. Недостаточное понимание этих процессов может дорого обойтись в ближайшей перспективе.

Кроме того важным нюансом в социально-психологической палитре Донбасса является «криминальная романтика», берущая начало с массовой трудовой миграции сюда люмпен-пролетариата со всего СССР, в том числе так называемых «химиков», т.е. осужденных уголовников, сокращавших срок «трудовым перевоспитанием». Этот контингент по факту произвел инфильтрацию в общество выращенной в лагерях криминальной субкультуры. Причем «сентиментальной полировкой» всей этой «романтики» отчасти стала классика советского кинематографа (к/ф «Джентльмены удачи», «Операция «Ы», «Холодное лето 53-го» и др.).

Весь этот социально-психологический микс и лег в основу по крайней мере, части общества, определяющей ход новейшей истории Украины. Далее рассмотрим, во что вылились эти предпосылки.

В «лихие» 90-е представители местного криминала, выигравшие сражение с конкурентами за влияние в крае, а также понимая важность политической составляющей для закрепления доминирования здесь, берут под свой контроль всю местную экс-коммунистическую партноменклатуру. Таким путем создается Партия регионов. Бюрократия становится инструментом бандитов по закреплению у власти и легализации награбленного.

Первые годы существования этой политической формации отличаются агрессивной ее экспансией и тотальным проникновением во все сферы жизни общества. Людей фактически загоняют в ряды партии в добровольно-принудительном порядке используя административные рычаги (типичные методы коммунистических номенклатурщиков). В крае возникает монополия общественно-политической, и что важнее всего — в информационной сфере. Спустя несколько лет существования такой монополии, на ее почве возникает некая общность, коллективное «Я» с внушенной ему «исключительностью», «уникальностью» (напрашивается аналогия с Германией 1930-х годов). Эксплуатируя особую восприимчивость населения Донбасса к популизму при попытке оправдать провалы в хозяйственном секторе, власть культивирует образ «кормильца всей Украины», которая якобы «проедает заработанное».

Именно таковой была череда событий, которая методично выстраивалась для достижения стратегической (для региональных «элит») цели — узурпации власти в стране. Именно так сложилась надежная опора снизу, монолитный фундамент для экспансии «донецких» в Украину. Этот «фундамент» еще много вреда будет наносить государственности, если национальные элиты будут продолжать его игнорировать.

Итак, во время событий 2004 года произошел решающий этап — закрепление вновь возникшей обособленной общности «людей Донбасса». Надо сказать, что здесь не обошлось без «помощи» российских политтехнологов, консультировавших в то время власть (Кучму) и ее сателлитов (ПР). Как правило эту «помощь» связывают с деятельностью Глеба Павловского. Вероятно, «послужной список» им и его «Фондом эффективной политики» не ограничивался. Именно тогда впервые Кремлем были предприняты конкретные тактические шаги, преследующие стратегическую цель — развал Украины как целостного государства или по крайней мере ослабление государственности через провокацию крупномасштабной межрегиональной конфронтации. Осознавая тот факт, что плотность населения юго-восточных регионов наибольшая в стране, технология закономерно выстраивается в парадигме «мы-они» (или «свои»-»чужие»). В общем то с технологической точки зрения идея незамысловата и стара как Рим — «разделяй и властвуй». Общество начинают методично накачивать «бандеровцами», «деды воевали», «языковым вопросом». Проснувшиеся стереотипы начинают монетизироваться.

Необходимо понимать, что в данном контексте всю деятельность «регионалов» нужно рассматривать лишь как звено в цепи кремлевских алгоритмов по «утилизации» государства Украина. До некоторой степени «взаимовыгодное сотрудничество». Но это уже предмет геополитики, а не социальной психологии.

Какими могут быть рекомендации по работе с этим регионом?

Во-первых, должна быть стимуляция местных про-украинских организаций, патриотически настроенных граждан, о существовании которых центральные элиты совсем забыли. А ведь это фактически 5-я колона, которая могла быть задействована в тылу противника. За все года независимости они были предоставлены сами себе, абсолютно не чувствуя поддержки центра, и, поэтому были отброшены на маргинес. Какой должна быть поддержка? В первую очередь информационной. Центральным СМИ необходимо предоставить рупор риторики именно этим маргиналам. Почему это важно? Потому что как только развернется дискуссия внутри региона, то автоматически отпадет основополагающая для большинства проблем парадигма «свои»-»чужие».

Во-вторых, учитывая ценностные ориентиры большинства жителей края, необходимо содействовать возникновению местной политической силы, использующей в своей риторике материалистические тезисы, которые могут составить конкуренцию программным положениям ПР. Причем, выстраивать риторику нужно в ключе «прагматичный Донбасс возродит Украину», подчеркивая тем самым «исключительность» миссии «донецких». Заметьте, что сейчас риторика строится в ключе «Донбасс нагнул всю Украину», что является предметом гордости, замешанной на чувствах реванша. Возможно часть представителей крупного бизнеса уже рассматривают такую возможность как поиск альтернативных политпроектов. За концептуально-идеологическую основу такой новой силы можно было бы взять т.н. «экономический национализм».

И в-третьих, ведущие моральные авторитеты (писатели, спортсмены, музыканты, церковные деятели) просто обязаны регулярно осуществлять туда «паломничество», и будить совесть, честь и достоинство этих людей. При этом наглядно разъясняя насколько важны эти «высокие материи» и как они коснутся лично их безопасности и благополучия.

P.S. Крайне важно понимать, что описанные социально-психологические явления составляют основу всех происходящих сегодня событий в политике. Это плодородный грунт для электоральной динамики, который неизбежно будет определять суммарный вектор движения общественной энергии в ближайшие несколько десятков лет. Заложенный в этом грунте деструктивный потенциал должен быть обращен в конструктивное русло иначе Украина обречена иметь постоянную угрозу, если не суверенитету, то территориальной целостности.

Андрей Дума

Loading...
Loading...