О целях России в войне с Украиной

донецк

Идет война с Россией. Даже если она не объявлена официально и не оформлена юридически. Так принято в наше время, в этом составная часть так называемой гибридной войны. Именно поэтому употребляются заменители типа конфликт, кризис и т.д. Тем не менее, по факту на нашу территорию свои войска ввел агрессор, и необходимо сделать соответствующие выводы.

О военных и дипломатических составляющих уже приходилось писать, теперь необходимо обратить внимание на другие составляющие.

Каждая война как вооруженный конфликт и продолжение политики другими средствами должна иметь стратегическую цель. Например, захват чужой территории, приобретение каких-то преимуществ в торговле и т.д. Примером последних могут служить так называемые опиумные войны европейских держав с Китаем. За небольшим исключением не шла речь о захвате китайской территории, но Пекину навязывались торговые договоры, дающие огромные торговые преференции европейским странам, в первую очередь, Великобритании.

Какие же цели преследует Путин, начиная конфликт на востоке Украины, перешедший в практически открытую интервенцию. Ответ не так прост, как кажется на первый взгляд.

Политолог Станислав Белковский в одной из передач на московском телеканале «Дождь» отметил, что Путин по принципу своего мышления не стратег, а тактик. Предпринимаются какие-то шаги во внутренней и во внешней политике. В зависимости от результата предыдущего действия, производится следующее, часто прямо противоположное. Косвенно это подтверждает фраза Путина, что аннексия Крыма осуществлялась буквально с колес. Попытались дестабилизировать ситуацию на полуострове. Получилось. Реакция разбалансированной украинской власти была слабой, мир долго приходил в себя от такой наглости, как заправский международный гангстер Путин решил быстро присвоить себе чужое. На первый взгляд получилось. Тогда решили действовать похожим образом и на Донбассе. Типичная рефлекторная политика без четко сформулированной цели. Кроме одной, но самой важной — сохранение на неопределенно долгий период режима личной власти. Математически это, так называемая, неконструктивная теорема. В ней формулируется утверждение, корректно доказывается, что такой факт есть, но не указывается способ реализации. Вот здесь и начинаются проблемы Путина.

Объективно конфликтовать с Украиной и тем более осуществлять интервенцию на ее территорию у Кремля нет. Европейский курс Киева, дополненный через некоторое время евроатлантическим, никакой угрозы экономике, финансам и тем более безопасности России не несет. В конце концов, страны Балтии и Польша являются членами ЕС и НАТО, граница с ними проходит вблизи от Санкт-Петербурга и ничего, стоит государство российское. Да и Альянс ведь чисто оборонительный, воевать с Россией не хочет, причин по большому счету тоже нет.

Казалось бы, столь простые истины должны прекрасно понимать в Кремле. Однако наблюдается нечто прямо противоположное.

Внутриполитический режим Путина ветшает. Энергоресурсная игла теряет остроту. Добыча нефти не растет, более того, со следующего года начнет падать. С газом ситуация не лучше. Тем более что западные санкции заблокировали поставки соответствующего оборудования и комплектующих. Отметим к этому быстрый износ и частую замену значительной части активного оборудования на нефтяных и газовых скважинах, что происходит в силу технологических причин, которые пока изменить невозможно. Отсюда сокращение доходов российского бюджета и вытекающие из этого проблемы.

Психологически Путин и его ближайшее окружение категорически не хотят реформирования страны. Они напуганы тем обстоятельством, что чуть тронув с места советскую и партийную систему, Горбачев ее практически обвалил. Повтора этого Путин не хочет и боится, поэтому в стране возобладали консервативные тенденции, поддержанные значительной частью военных, чекистов, бюрократического аппарата и церковью.

Однако денег от этого в бюджете не прибавляется. Милитаризация страны, ее неэффективная реализация, объективный рост издержек на добычу и экспорт энергоресурсов требует принятия вполне конкретных мер по консолидации режима и окружающего пространства. По примеру других авторитарных правителей обратились к внешней политике.

В силу того, что в Украине случился Майдан и свержение режима Януковича, она показалась наиболее предпочтительным объектом для агрессивных действий. В то же время другие пограничные страны, как например, Казахстан тоже предупреждены, что и они не имеют никакого иммунитета от подобных захватнических действий.

В отличие от Крыма Донбасс Москве не нужен. Ни в каком виде. Даже в приднестровском варианте. Если подобное осуществить, то нужно брать регион на обеспечение, а Россия не может переварить Крым, и ее финансисты с ужасом думают об этой черной финансовой дыре.

Здесь есть два варианта возможных действий Кремля.

Во-первых. Борис Немцов в журнале «Новое время» пишет, что Путин добивается расчленения Украины. «Тут народ спрашивает, чего добивается Путин, воюя с Украиной? Так он уже сам и ответил: «Нужно приступить к переговорам о политической организации общества и государственности на юго-востоке Украины». Итак, Путин добивается расчленения Украины и создания на востоке страны марионеточного государства Новороссия с полным экономическим и политическим контролем из Кремля. Ради этой цели он ввел войска, включая десантников и кадыровцев, поставляет на восток оружие и боевую технику, ради этой цели обрек Россию на изоляцию и санкции. Ради этой параноидальной цели гибнут русские и украинцы… Но есть и другое объяснение.

В его кровавых действиях, в разжигании братоубийственной войны прослеживается главная цель — удержание личной власти и денег любой ценой. Украина дала пример антикриминальной революции, свергнувшей вора-президента. Ах, вы посмели выйти на улицу и свергнуть Президента? За это Украину надо наказать. Чтобы не дай Бог русским мысль о революции не пришла в голову.

Во-вторых. Марат Гельман в том же журнале приводит слова Владимира Лукина, который в свое время занимался в России соблюдением прав человека. «Забудь про ДНР и ЛНР. Задача состоит в том, чтобы объяснить Порошенко, что он не может победить. Никогда. Войска, считай, не вводили. Но введут ровно столько, сколько нужно, чтоб Порошенко это понял и сел за стол переговоров с теми, с кем Путин решит. С людьми полностью подчиняющимися. Эти же люди параллельно создадут политическое крыло нынешних сепаратистов в Киеве (может уже создают, я не в курсе). По словам Лукина, и Донецк, и Луганск останутся в составе Украины в качестве гарантии невступления страны в НАТО. Смысл требований федерализации в том, чтобы референдум о вступлении в те или иные блоки проходил отдельно по каждому региону, и если хоть один против — страна не вступает».

Примерно такого же мнения руководитель Института украинской политики Константин Бондаренко. В московской «Независимой газете» он отметил, что «Создаются условия, которые Москва могла бы использовать для принуждения Киева к переговорам. На переговорах может быть выдвинуто два условия: сохранение Украиной внеблокового статуса, то есть ее невступление в НАТО, а также федерализация страны».

Оба варианта по большому счету не противоречат друг другу и отражают отсутствие четкого плана Кремля в отношении Украины. Если получится добиться сецессии Донбасса, пусть и в виде какого-то приднестровского варианта, то дальше будет видно, как действовать. Главным будет дестабилизация Украины, уменьшение ее территории и прокладывание сухопутной связи с Крымом. Гарантом осуществления и закрепления такого положения будут российские войска, например, под видом миротворцев. Международного мандата не будет, но Кремль на данном этапе это не останавливает. Если украинские войска начнут наступление, то они будут стрелять уже по так называемым миротворцам, и повторится грузинский вариант Кавказской войны 2008 года. Придется свои войска защищать, и так подведомственному населению России будут объяснять поток грузов 200 из Украины. Ведь долго сохранять его в тайне не получится.

Если по каким-то причинам такой агрессивный план не пройдет, то Киев будут шантажировать переходом войны на истощение. Российских войск в Донбассе будет становиться все больше, и военные действия захватят большую часть восточной и центральной Украины. Не хотите войны? Соглашайтесь на выдвинутые условия.

В жизни каждый из таких планов в чистом виде не будет реализован. Скорее мы будем иметь дело с их сочетанием. При этом роль и вес составляющих в зависимости от обстоятельств будут меняться. Многое будет зависеть и от внутреннего положения в России. Насколько быстро шовинистический туман в головах значительной части населения будет рассеиваться под влиянием самых разных обстоятельств. В том числе и из-за нежелания части военнослужащих воевать в Украине. Какая-то часть из них, судя по имеющейся информации, предпочтет уволиться из армии, и некомплект в дивизиях – весьма серьезная причина для деэскалации конфликта.

Как же действовать Киеву.

Во-первых. Четко осознавать, что стратегический план в отношении Украины отсутствует, а тактика обусловлена конкретными обстоятельствами. Подобные московские заявления есть не что иное, как откровенный шантаж и попытка психологического давления вместе со всевозможными провокациями. Если так, то на первый план выходит военная составляющая войны. Ее успешный для нас ход определяется способностью власти принципиально изменить подход к ней.

Во-вторых. Переговоры в Минске и любые другие должны вестись исключительно по техническим вопросам, Например, освобождение заложников и обмен пленными. Все остальное является нашим внутренним делом и обсуждению с агрессором не подлежит.

В-третьих. Отказ от внеблокового статуса должен быть немедленно юридически закреплен, как и евроатлантический курс — перспективная цель. Мнение наших европейских партнеров нужно выслушивать, но действовать исходя из наших интересов.

И это наряду с чисто военным фактором будет лучшим ответом на все агрессивные планы Путина.

Хочет хозяин Кремля войны? Он ее получит. И тогда посмотрим у кого нервы крепче.

Юрий Райхель, День

Метки: война
Loading...
Loading...