Главный барьер на пути в НАТО: что придется сделать Украине для вступления в Альянс

НАТО

Украина – теперь уже и официально – хочет в НАТО.
Это со всех точек зрения хорошее и полезное желание. Мы хотим делиться своим опытом, ресурсами и знаниями с союзниками по самой успешной коалиции в истории человечества. Как говорил герой одного сериала, "когда делишься чем-то с другим человеком, всегда получаешь больше, чем отдаешь. Особенно если у тебя хватило мозгов делиться с тем, у кого было всего больше с самого начала".
В НАТО мы стремимся давно, на разных уровнях, с переменным успехом и варьирующейся громкостью заявляя о том, что названо специальным словосочетанием "евроатлантическая интеграция Украины". В разные моменты истории им пользовались как средством привлечения электората, ресурсом для торга с Россией и способом балансирования внешней политики. Последнее требует достаточно тонких умений, а потому удавалось нам хуже всего.
Сегодня же стремление к членству в НАТО выглядит уже более серьезным, чтоб не сказать отчаянным. И, конечно же, именно сейчас достижению этой цели мешают самые серьезные препятствия.
У нас принято говорить, что главные из них – это козни Кремля и недальновидность пророссийски настроенных государств-членов НАТО.

Но считать так – означает недооценивать приоритеты, расчеты и опасения тех, кого мы хотим заполучить в союзники.

В позиции тех стран-членов НАТО, которые готовы всячески поддерживать Украину и даже разделяют опасения по поводу российского ревизионизма, но, тем не менее, не поддерживают стремление Киева к членству, есть важные нюансы. Нюансы, без глубокого понимания которых нельзя достичь серьезного прогресса на евроатлантическом направлении.
Формулируя стратегию вступления в НАТО, нам прежде всего нужно понимать принцип работы этой системы коллективной безопасности.
Изначально Альянс был создан для защиты от незамысловатой угрозы – военного вторжения СССР и его союзников. Потом риски стали более непрямыми и разнообразными, а задача НАТО сводится к их минимизации.
Сегодня у НАТО нет сопоставимых по могуществу противников.
Общий потенциал сдерживания достаточен, чтобы справиться с любой угрозой, если только будет выполняться одно условие. Это условие – уверенность каждого члена НАТО в том, что все остальные будут его защищать.
Другими словами,

главная сила Альянса – не его совокупная военная мощь, а надежность.

Сохранение этой надежности – приоритетная задача для всех стран-членов.
Но поскольку статья 5 Вашингтонского договора активировалась лишь один раз, после атак 11 сентября на территории США, многим государствам-членам НАТО не хватает уверенности в решимости других приходить на помощь. Особенно если такая помощь связана с большими затратами и рисками для помогающих.
И тут появляется Украина с настойчивым стремлением вступить в НАТО и готовностью тратить на оборонные нужды куда больше планки в 2% ВВП, определенных в 2006 году и подтвержденных Уэльским саммитом 2014 года. Украина, готовая играть активную роль в сдерживании России. И наконец-то лишенная возможности бесконечно лавировать и менять свои внешнеполитические ориентиры.
Почему же нам – несмотря на все эти преимущества – будет сложно вступить в НАТО? Какие опасения и интересы стоят за дежурными фразами союзников о, в принципе, открытых дверях в Альянс?
Возвращаясь к сказанному выше, каждое государство в НАТО больше всего не хотело бы подрыва надежности и доверия к Альянсу.

Этого боятся куда сильнее, чем российской угрозы.

Ситуация, когда один из союзников будет атакован, а остальные не станут ему помогать, будет означать крах доверия к Альянсу в целом и значительное обесценивание этого общего ресурса.
Каждое государство-член Альянса – а именно они в конечном счете будут решать судьбу украинского членства – пытается оценить вероятность того, что ему придется отвечать на возможную российскую агрессию против Украины. И чем такая вероятность выше, тем менее выгодным становится членство Украины в НАТО. Здесь работает простой подсчет потенциальных выгод и рисков, без всякой идеологии, российского влияния и тому подобных факторов, играющих второстепенную роль.
Могут ли наши ресурсы, опыт, территория и коммуникации перевесить такого рода опасения?
На сегодняшний день и в среднесрочной перспективе – нет.
Как ни парадоксально это звучит, но Россия слишком слаба относительно НАТО, чтобы наши активы и усилия ценились столь высоко. В то же время, Россия слишком сильна относительно нас, что позволяет ей создавать реалистичную и постоянную угрозу агрессии, подкрепленную к тому же оккупацией Крыма. Вряд ли кремлевские стратеги планировали этот эффект, но беспорядочно-агрессивные шаги России в 2014 году создали ей репутацию непредсказуемого государства, которая теперь вынуждает страны Запада к более осторожным решениям. Ряд этих решений – от поставок оружия до перспектив членства в НАТО – касаются Украины.
Да, агрессивные шаги России приводят к росту значения военной силы и всех связанных с ней ресурсов, однако этот эффект действует лишь на ограниченной территории, в частности в "серой зоны" постсоветского пространства.
Да, европейская безопасность частично разрушена или утратила свои очертания; но этих изменений недостаточно для того, чтобы Украина с ее опытом ведения затяжного военного конфликта против России превратилась в контрибутора, а не потребителя европейской безопасности.
И если мы действительно хотим стать членом НАТО в обозримом будущем, то нам нужна более сложная стратегия, основанная на действительных, а не существующих в нашем воображении сильных и слабых сторонах Украины.
Особого внимания заслуживает то, как на самом деле страны-члены Альянса воспринимают российскую угрозу. Это восприятие значительно отличается от нашего.

Члены НАТО уже сейчас надежно защищены от военного вторжения, и хотят полагаться на эту защиту и дальше.

Политика России создает для них проблемы, но проблемы иного характера, связанные с подрывом доверия, кризисом институтов и нарастанием неопределенности. Если мы будем исходить из того, что Россия страшна для Германии, Франции или США в той же степени, что и для нас, то просто переместимся в параллельную реальность.
В первую очередь, нам нужно осознать, как важны для сегодняшнего НАТО общие ценности.
Полвека назад можно было эксплуатировать лишь риторику геополитического противостояния. Но в сегодняшнем мире наши усилия должны быть в большей степени направлены на превращение в реальную демократию, чем на убеждение НАТО в нашем ключевом значении для сдерживания России.
В то же время важным элементом стратегии сближения с НАТО станет наш реалистичный ответ на российскую угрозу. Эти вопросы – наш ответ на российскую угрозу и перспектива членства в НАТО – связаны между собой, как волшебные палочки Гарри Поттера и Волдеморта. Мы замечаем простую связь: чем активнее мы собираемся воевать с Россией, тем нужнее мы станем НАТО. Но связь сложнее и противоречивее: чем активнее мы собираемся воевать с Россией, тем опаснее мы будем для НАТО как союзник.
Иными словами, снижение вероятности открытого конфликта с Россией укоротит наш путь в НАТО.
Это очень сложная задача, ее решение тоже потребует больших и длительных усилий. Возможно, что именно умение и способность найти ее решение станет для нас "платой за вход" в НАТО.
Мы, конечно, можем оставить на вооружении самую простую тактику использования карты НАТО как блефа в игре против Кремля. Тогда действительно нет смысла продумывать детали – достаточно громкой риторики.
Но если мы хотим более сложных результатов, то стоит помнить: участие в международных коалициях – это не то, что достигается настойчивостью наших просьб. Перефразируя Отто Бисмарка, не речами, но только идеями и содержательными усилиями решаются великие вопросы времени.

Николай Капитоненко
доцент Института международных отношений КНУ
Европейской правда

Метки: НАТО
Loading...
Loading...