Экс-министр экологии Игорь Шевченко: Я мало внимания уделял пиару

шевченко

Бывший глава Минэкологии – о том, почему он с опозданием появился на месте пожара в Василькове, что думает об отставке и сколько ему должен Олег Ляшко за клевету

В начале сессионной недели Арсений Яценюк внес в парламент проект постановления об увольнении министра экологии и природных ресурсов. Сегодня, 2 июля, парламент 235 голосами отправил Игоря Шевченко в отставку. На посту главы Минэкологии он проработал около полугода.

По словам источника Forbes в парламенте, голоса за отставку согласованы еще накануне, хотя у экс-министра были и приверженцы. «Среди всего правительства могу выделить только министра экологии, наиболее адекватный, образованный и профессионально подкованный. Жаль, что его завтра снимут, – говорил в беседе с Forbes накануне представитель пропрезидентской партии. – Я спросил, почему бы ему самому не подать в отставку, чтоб отделаться меньшей кровью, Игорь сказал, что никогда на это не пойдет».

Другой собеседник Forbes, знакомый в быту с Шевченко, характеризует бывшего министра как тяжелого в коммуникациях человека, который, к тому же, не всегда понимал специфику вверенного ему ведомства – в частности, его позиция на переговорах с японской делегацией по квотам могла дорого обойтись Украине.

Forbes общался с Игорем Шевченко накануне голосования. Министр пространно рассказал о давлении со стороны руководства Кабмина, о коррупции, специфической кадровой политике в правительстве. Он также предположил, что голосов за его отставку может и не набраться. В последнем он ошибся, но оказался поразительно точен во всем остальном.

– Как вы думаете, что произойдет сегодня в парламенте при голосовании за вашу отставку?

– Ситуацию предугадывать сложно. Думаю, будет то же самое, что и накануне – все говорили, что будет голосование, и меня отправят в отставку. Этого не произошло, и я не исключаю, что ситуация повторится.

– Но на этот раз проект постановления о вашей отставке внесен и есть на сайте Верховной рады, считаете, о нем просто забудут?

– Да, документ есть, но это же не значит, что он будет принят. Скорее всего, голосование будет, а вот как проголосуют – это большой вопрос.

– Вы уже знаете, какие именно депутатские фракции и группы будут голосовать за вашу отставку?

– От них было много высказываний, зачем мне конкретизировать? Но ситуация может измениться в любой момент – те люди, которые вчера высказывались твердо против, завтра могут изменить свою точку зрения. Это называется большая политика.

– И все же, кто именно выступает категорически против вас?

– Против меня активно выступают «Народный фронт» и Радикальная партия Олега Ляшко, именно они мои основные противники.

Чем вы им не угодили?

– Я убрал все коррупционные схемы в министерстве, а их люди хотят дальше продолжать «сидеть» на них и воровать деньги из бюджета. Например, через суды мы возвращаем государственные месторождения нефти и газа, которые за бесценок были проданы людям, приближенным к «семье» Януковича, в том числе и фирме Ставицкого. Мы вернули 22 месторождения нефти и газа – естественно, после того как их вернули, их хотят опять раздерибанить. Они, понимая, что я этого не позволю, хотят меня сейчас снять, и поставить своего человека, который на их компании передаст все лицензии.

– Сейчас тиражируется версия, что ваш потенциальный преемник на посту министра экологии – Олег Ляшко. Что вы думаете по этому поводу?

– Господин Ляшко хочет, чтобы министерство занял либо он сам, либо представитель его партии. Он мне лично говорил, что Яценюк ему пообещал это министерство, потому он сделает все возможное, чтобы меня убрать. Но Ляшко просто выполняет политический заказ, а заказчик – премьер-министр.

– А с премьером почему не поладили?

– Я ему очень неугоден и невыгоден, потому что мешаю  проводить лоббистские и коррупционные решения через заседания Кабмина.

– О чем именно речь? Конкретизируйте.

– В последнюю секунду перед заседанием подсовывают какие-то документы, которые невозможно одномоментно проанализировать и принять осознанное решение. Таким образом Яценюк манипулирует министрами на заседании, пытаясь проводить свои лоббистские документы.

– И как в таких случаях обычно развиваются события?

– Я как опытный юрист, прочитав документ, могу аргументированно изложить свою позицию по тому или иному документу, после моих разъяснений меня начинают поддерживать на заседаниях. Таким образом я очень часто ломал планы Арсения Петровича по принятию его лоббистских проектов и распоряжений Кабинета министров. Это главная причина, по которой меня хотят убрать.

– Что именно послужило пусковым механизмом в конфликте Шевченко-Яценюк?

– Основным пусковым механизмом в этом скандале было как раз то, что я публично на пресс-конференции раскритиковал решение Кабмина, который утвердил состав отборочной комиссии Национального агенства по борьбе с коррупцией. В этом составе было четыре человека, которые были «вставлены» секретариатом Кабмина и лично господином Гребой, заместителем министра Кабинета министров.

Именно он организовал выборы общественных организаций таким образом, что выиграли именно представители, которые поклялись в верности Яценюку, и такие люди отбирали членов Антикоррупционного агенства. Это агентство – важная часть в борьбе с коррупцией, потому что эти люди будут проверять чиновников на соответствие их стиля жизни данным, указанным в декларации.

– В нашей стране 100 000 чиновников, очевидно, что всех невозможно будет проверить.

– Да, поэтому Яценюку очень нужно было захватить контроль над агентством через эту комиссию по отбору ее членов. Это делается, для того чтобы в ручном режиме решать, кого проверять, а кого не проверять. Неугодные ему люди будут проверяться, им создадут проблемы, а «свои» останутся под прикрытием.

Я прямо сказал – это решение принималось манипулятивно, и я считаю, что Кабмин должен отменить это решение. На следующий же день начались в мою сторону обвинения, мол, был пожар, а меня не было, и дальше пошло-поехало.

– В ситуации с пожаром на нефтебазе «БРСМ-Нафта» считаете ли вы, что ваша стратегия была верной? Возможно, сейчас вы бы поступили иначе?

– Наша стратегия была абсолютно верной, потому что наше министерство не занимается тушением пожара. В Украине тушением пожара занимается Государственная служба чрезвычайных ситуаций, которой подчиняются пожарные, и это именно их задача – ликвидировать возгорание. Мы являемся органом, который занимается ликвидацией последствий и вреда, нанесенного экологии.

– Если бы вы находились на месте происшествия изначально, возможно, это бы минимизировало последствия кампании против вас?

– С самого первого дня пожара на нефтебазе я находился в Киеве. Как только пожар погасили, выехал на место, провел совещание с руководителем Государственной экологической инспекции, руководителем штаба по ликвидации пожара. Мы обсудили все проблемы, наметили план ликвидации последствий, сейчас активно занимаемся его реализацией.

Я связался с соответствующими структурами, которые бесплатно предоставили свои услуги для эвакуации продукции. Это сделал я, а рассказывают, что я ничего не делал. Группа из экологической инспекции была на следующий же день на месте, когда еще все горело, и уже делала пробы грунта, воды, чтобы оценить вред, нанесенный пожаром. Наша тактика полностью соответствовала ситуации. И обвинения в моей бездеятельности здесь полностью не обоснованы.

– Еще одним аргументом против вас был эпизод с перелетом из Ниццы частным самолетом, который вам предоставил Александр Онищенко. Положа руку на сердце – неужели вы сами не усматриваете в этом   никакой крамолы?

– Совершенно не усматриваю. Я обеспеченный человек, и могу летать на любом самолете за свои деньги. На тот момент билетов не было, и иным способом вылететь было невозможно, это был единственный быстрый способ добраться на рабочее место. Я вынужденно прибег к нему. На этот перелет я не потратил ни копейки бюджетных денег, а только свои личные средства, в отличие от других товарищей, которые очень близки к премьер-министру и летали на футбол в Варшаву на частном самолете.

– Когда вы в последний раз общались с Александром Онищенко?

– Мне кажется, что мои личные отношения с людьми – не для публикаций прессы. Я общаюсь с разными людьми, в прошлом – я адвокат, контактировал с многими бизнесменами, с некоторыми из них до сих пор в хороших отношениях. Я же не обязан отчитываться о том, с кем встречаюсь и общаюсь!

– Как вы оцениваете результаты своей работы на посту министра на сегодняшний день? Что можете отнести к своим успехам и достижениям?

– Я оцениваю их очень успешно. Мы сделали презентации по результатам деятельности, которую получат и депутаты Верховной рады. Да, за время работы я не уделял достаточно времени пиару и распространению информации о наших успехах. Мы больше фокусировались на работе и выполнении наших прямых функций, не акцентируя на хвастовстве перед общественностью. Сейчас понимаю – это большая недоработка.

– Что можете отнести к своим поражениям? Чего вам не удалось сделать или, возможно, вам не дали сделать?

– Например, нам не удалось провести реформу в Службе геологии.

– Что помешало?

– Премьер-министр незаконно назначил туда временным и.о. «своего» человека, который шесть месяцев незаконно руководит службой и не дает проводить реформу в сфере недропользования. У нас есть законопроект, есть механизмы, по которым можно улучшить инвестиционный климат в этой сфере, сделать прозрачными лицензионные продажи на разрешение по добыче природных ископаемых, в том числе нефти и газа. Но мы не можем никуда двигаться, потому что во главе службы – непрофессионал, который совершенно ничего не понимает, а только технически выполняет инструкции секретариата Кабмина, исходящие непосредственно от Олега Баракуды [замминистра Кабинета министров].

Я с ним принципиально не общаюсь, потому что считаю, что с человеком, который незаконно назначен, неправильно будет вести переговоры. Единственный диалог у меня с ним был в самом начале, я сказал ему, что он не имеет права находиться в том кабинете, на что он меня «послал» подальше.

– Вы ото всех обвинений в ваш адрес отрекаетесь, аргументируя, что ни у кого против вас нет доказательств. У вас есть контраргументы для тех, кто их озвучивает?

– Конечно, отрекаюсь! Все обвинения основываются исключительно на предположениях. Даже в проекте постановления о моем увольнении написано: «просим уволить министра за возможную коррупционную деятельность». То есть фигурирует возможность, а не доказательство. Если бы было хоть одно доказательство, эти ребята его бы уже вписали.

Что касается контраргументов. Прямо сейчас мои адвокаты подают заявление в суд против Олега Ляшко о том, что он на меня клевещет. Мы будем требовать по этому иску опровержения неправдивой информации и возмещения морального ущерба пока в размере 100 000 гривен. Мы имеем дополнительный факт о его клевете, когда сможем предоставить его суду, сумму морального ущерба будем увеличивать.

– Если выйти за рамки конфликта, то как вам работается в команде Арсения Яценюка, какой он руководитель?

– Мне очень часто пытались навязать на руководящие должности «своих» людей и на замминистра, и на руководителя Государственного агентства геологии и недр, и так далее. Я категорически отказывался, потому что проверка кандидатов выявляла, что по выражению самого же премьера, на них клейма негде ставить.

– Вы вчера были на работе? Как  проходил ваш рабочий день – в обычном режиме?

– Разумеется, я всегда на работе, с 8 утра. Также я был на комитете по вопросам экологии и ликвидации ЧАЭС, где рассматривались и наши законопроекты, по одному из них я выступал. Самое интересное и обидное то, что я на несколько часов позже мог прийти на работу, но при этом никто не вспоминает, что я каждый день работаю допоздна, и почти каждую субботу и воскресенье.

– Расскажите про свой рабочий кабинет, много ли там ваших личных вещей, что для вас представляет особую ценность?

– Личных вещей в кабинете у меня немного, самыми ценными из них для меня являются фотография моей семьи и большая картина Тараса Шевченко, которая висит прямо за моей спиной. Все остальное по мелочи – книги, документы.

forbes

Метки: Игорь Шевченко, увольнение
Loading...
Loading...