Что может быть страшнее дефолта

Яресько

Как банки, корпорации и экономика в целом среагируют на технический дефолт страны

Что может нанести Украине больший вред – возможный технический дефолт или двусмысленная ситуация, в которой оказалось Министерство финансов во главе с Наталией Яресько? Кому на руку обвинения украинского правительства в спекуляциях с внешними долгами? И как этот дефолт повлияет на украинскую экономику? Ответы – в материале Forbes.

Напомним, страна находится в переговорах с держателями украинского внешнего долга. На прошлой неделе министр финансов – и главный представитель Украины в дискуссии с внешними инвесторами, бывший инвестиционный банкир Наталия Яресько – заявила, что иностранные кредиторы на уступки Украине не идут.

На сайте Минфина было опубликовано сообщение о том, что представители комитета кредиторов на контакты с Украиной не выходят уже несколько месяцев. В свою очередь, кредиторы заявили, что с нетерпением ожидают встречи с Яресько в Вашингтоне. В Лондоне же уже более месяца обсуждают спекулятивную позицию украинского Кабмина и возможности членов правительства использовать ход переговоров в личных корыстных целях.

Недавно в финансовых кругах Лондона активно обсуждалось участие членов украинского Кабинета министров во внешнем долге страны – через приобретение опционов и credit default swaps, на стоимость которых Минфин может влиять своими заявлениями о ходе переговоров.

Как ранее писал Forbes, для кредитора CDS могут создать проблему, особенно если государственные мужи, которые принимают участие в переговорах, имеют корыстные цели и возможности обогащения.

Так, в международных финансовых кругах, по информации Forbes, обсуждали тот факт, что правительственные чиновники из Украины делают вид, что изо всех сил ведут переговоры для недопущения дефолта. Такая публичная позиция понижает стоимость страховок – если допустить, что близкие к переговорам лица, или даже сами члены правительства, смогли приобрести такую «страховку». Затем оказывается, что переговоры проходят с трудом, не так удачно, как хотелось бы, и так далее. Это приводит к росту стоимости CDS по Украине и создает возможность перепродать данный дериватив с большей выгодой.

дефолт

«Проверить возможность спекуляций тяжело в ситуации, когда не работают как следует надзорные, фискальные органы и так далее, и никто не может до конца сказать, что происходит. Если бы этот процесс был транспарентным, было бы проще сказать, что происходит. Но кроме Яресько и нескольких людей, которые связаны с переговорами, никто не знает, что происходит», – говорит экс-заместитель министра экономики и советник губернатора Одесской области Саша Боровик.

По его словам, речь может идти как о спекуляциях, так и о технике манипулирования, которую использует в переговорах другая сторона, чтобы повлиять на результат. «Но такие вещи происходят, когда нет прозрачности – когда мы больше узнаем о ситуации с дефолтом и внешним долгом из зарубежных СМИ», – считает Боровик. Отбросить же возможные инсинуации можно только политическим решением посвятить общественность в реальную ситуацию – что же происходит с реструктуризацией госдолга.

Математика дефолта

Как уже писал Forbes, из $40 млрд финансовой помощи, которые нужны Украине в рамках программы EFF, $15,3 млрд являются не кредитами, а экономией на внешних платежах по суверенным и квазисуверенным долговым обязательствам за период реализации программы. В 2015 году из этих $15,3 млрд нужно сэкономить $5,2 млрд, тогда как еще $10,3 млрд Украине предоставят МВФ и другие доноры. Выплатить при этом придется $10,6 млрд, а разница пойдет в ЗВР, которые в текущем году планируется нарастить до $18,3 млрд. При этом, из этих $15,3 млрд около $1,5 млрд уже реструктуризировал государственный Укрэксимбанк.

Данные действия с государственным долгом, в частности, нужны для достижения нескольких целей: обеспечение к 2020-му соотношения государственный долг/ВВП на уровне не выше, чем 71% от ВВП, и поддержание общих потребностей в финансировании бюджета по долговым операциям в среднем на уровне 10% от ВВП (максимум 12% от ВВП в год) в 2019-2025 годах.

В то же время, если бонды Укрэксимбанка были реструктурированы без урезания основной части суммы долга и с повышением купона с 8,375% до 9,625% годовых, то по остальным бондам, которые подпадают под реструктуризацию, Минфин почему-то обязательно хочет добиться списания основной части суммы долга, называя его неподъемным. При этом правительство все чаще использует слово «дефолт».

По мнению инвестиционного аналитика Ивана Угляницы, такая позиция является спекуляцией, а вопрос о реструктуризации выгоднее было бы ставить в ключе пролонгирования и уменьшения ставки купона, чем требовать от них обязательного списания части основной суммы долга.

«Позиция инвесторов понятна – если допустить существенное списание номинала, инвесторы едва покрывают свои убытки, если предположить, что долг будут держать до погашения по новым условиям. Списание долга в 40% и поднятие ставки до 10-11% – тогда Украине ежегодно придется выплачивать около 6-6,5% от текущего номинала. При этом (если предположить такое списание) инвесторы вряд ли готовы согласиться на продление срока больше чем на 5-7 лет (ближе к 5 годам)», – разъясняет эксперт. Таким образом, стране еще следует зарабатывать около 8,5-12% от текущей суммы долга в год для выплаты 60% от номинала в течение 5-7 лет.

«Ежегодные расходы на обслуживание долга в виде процентов будут существенно выше, чем проценты, при условии, что Украина не списывает часть номинала, либо списывает небольшую часть – 10-15%, но при этом снижает проценты по обслуживанию долга до 5% годовых. В таком случае Украине необходимо будет тратить на обслуживание долга около 4-5% в год, что существенно ниже ежегодных расходов при условии списания большой части номинала. Также необходимо будет зарабатывать около 8,5-10% от суммы долга», – подсчитал Угляница.

В итоге, по его словам, в случае списания значительной части долга ежегодные расходы на обслуживание долга по новым условиям, вероятно, будут в лучшем случае такими же, как при условии сохранения номинала (либо незначительного списания) с понижением процентов по обслуживания долга.

Новая экономика

«Можно ли сказать, что дефолт создаст предпосылки для финансовой стабилизации и экономического роста в Украине? Это бы произошло, если бы у нас были ощутимые процессы экономического роста, тогда дефолт может быть полезен. К сожалению, сейчас мы этого не видим, кризис продолжает усугубляться, экономика продолжает скатываться в бездну, и самое печальное – правительство не понимает сути происходящего. Отсутствует даже концептуальное понимание того, что нужно делать, и как выводить экономику из данной ситуации», – констатирует экс-глава совета НБУ и экс-советник президента Леонида Кучмы Анатолий Гальчинский.

Эксперты Forbes отмечают, что дефолт будет нести крайне негативные последствия для корпоративного сегмента. «Для экономики приостановка обслуживания внешнего долга, отчасти, позитивна – так как валюта не будет уходить из страны. С другой стороны, дефолт обрушит рейтинги. Любая лонгация – это дополнительные риски, которые придется закладывать в процентную ставку. Корпоративный блок, который получает деньги из-за границы, будет проводить реструктуризацию с дополнительной нагрузкой. Таким образом дефолт может упростить ситуацию для бюджета страны, но переложит проблему на корпоративный блок», – подчеркивает банкир Анатолий Гулей. Он ожидает, что следом за техническим дефолтом страны начнется еще один период корпоративных дефолтов.

В интервью ТСН Наталия Яресько заверила, что дефолт никоим образом не скажется на банковской системе. «Остановка внешних платежей никак не повлияет на банковскую систему... Не влияет, потому что банки не держат этот долг на своих балансах, на платежеспособность банков. Это никак не влияет на депозиты граждан», – заявила Яресько.

Финансисты, впрочем, уже готовы к тому, что будущий дефолт приведет к попытке спекуляций на стоимости доллара заинтересованными сторонами с нагнетанием паники среди населения.

Согласно положениям Базеля 3, международные банки не смогут так активно работать с украинскими «дочками» после дефолта Украины. Это уменьшит роль банков с иностранным капиталом как поставщиков валюты в экономику страны. Именно о такой роли иностранных банков в последнее время говорили банкиры – мол, международные финучреждения обязаны докапитализировать свой украинский бизнес при любых условиях. Любых – но не при условии дефолта, который даст иностранным банкам аргумент для выхода с украинского рынка с минимальными репутационными потерями.

Между тем ограничения Базеля 3 по докапитализации «дочек» в стране с техническим дефолтом не распространятся на российские банки. Вопреки войне банкиры из РФ благодаря дефолту получат конкурентное преимущество – возможность укреплять свои украинские филиалы в сравнении с их европейскими коллегами. Эрик Найман согласен с мнением, что российские банкиры благодаря дефолту получат конкурентное преимущество. «Но вряд ли война поддерживается ради того, чтобы убрать европейские банки-конкуренты с украинского рынка», – уверен Найман.

Дефолт может быть на руку банковскому лобби, которое представляет другой инвестиционный банкир – Валерия Гонтарева, сегодня возглавляющая НБУ. Однако речь о том, что банковская система не пострадает от технического дефолта страны, возможна, только если украинские власти провели переговоры со всеми крупными иностранными финансовыми корпорациями и заручились гарантиями их поддержки украинской экономики в сложное время.

«Нужно оценивать репутационные риски дефолта, которые окажут косвенное влияние на инвестиционный режим. Если страна допустила дефолт, она теряет рейтинг. Люди почувствуют это – потому что недоверие к стране может стать ощутимым. Те же иностранные инвестиции упадут, тяжелее станет получать кредиты, потому что банки будут отрезаны от приватных денег. Особенно сейчас, когда внешние рынки оживились», – резюмирует Саша Боровик.
forbes

Метки: банки, Валерия Гонтарева, Дефолт, Минфин, Наталья Яресько
Loading...
Loading...