Британия едина, а Украина?

A screen displays the results of the Scottish vote on independence, in Edinburgh, Scotland

Шотландия официально остается в составе Соединенного Королевства. Против отсоединения от Великобритании проголосовали 55% граждан. Явка на референдум по европейским, да и мировым меркам была очень высокой – свыше 86%. Первый министр Шотландии Алекс Салмонд уже признал поражение, похвалил шотландский народ за демократическое волеизъявление и назвал референдум триумфом демократического процесса. Он также добавил, что хотя пока народ оказался не готов к независимости, в будущем шотландцы смогут предпринять еще одну попытку отделиться.

Еще несколько месяцев назад такие результаты голосования никого не удивили бы, в Лондоне, да и в мире, все были практически уверены, что Шотландия не проголосует за выход из Великобритании. Уверенность была небезосновательной. На момент, когда британский премьер Дэвид Кэмерон и первый министр Шотландии Алекс Салмонд договорились о проведении референдума в 2012 году, доля сторонников независимости составляла стабильные 30-35%.

Кэмерон был настолько уверен в победе, что сам настоял на том, чтобы на голосование был вынесен только один вопрос – оставаться Шотландии в составе Великобритании или нет? Он отказался от предложения лидера Шотландской национальной партии Салмонда внести в бюллетень еще один вопрос – о расширении прав Эдинбурга в составе единой страны.  Зачем предоставлять шотландцам дополнительные права в налоговой сфере, если они и так никуда не денутся, примерно так размышляли в Лондоне.

Но чем ближе было голосование, тем сильнее росла доля сторонников независимости и тем большую обеспокоенность проявляли официальные лица. В начале сентября результаты опросов показали, что количество сторонников отделения впервые превысили число противников – 51% против  49%. Как говорят эксперты, это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, для многих шотландцев голосование за отделение было не столько желанием реально отделиться, сколько выразить свое несогласие с политикой Лондона. А недовольных внутренней и внешней политикой правящей партии, экономическим кризисом и постоянной экономией в последние годы все больше. Во-вторых, кампания «Лучше вместе», развернутая Лондоном, была очень негативной. Конечно, по мнению шотландцев. Если бы они видели украинскую агитацию, им все показалось бы очень корректным и нейтральным.  Но так как дело происходило в Шотландии, гражданам не понравилось, что Лондон постоянно пугает их тем, как плохо им будет жить после отделения: вопрос с валютой не решен, вступать в ЕС придется заново, рынок Британского содружества окажется закрыт, социальные выплаты упадут и так далее. Свободолюбивым наследникам Уильяма Уолласа захотелось проголосовать просто назло Лондону.

Кстати, именно экономические причины были основными в кампании за независимость. «Хватит кормить Лондон», примерно так можно трактовать основные аргументы «индепендистов». Шотландия – один из самых развитых регионов страны с индустриальными центрами в Глазго и Эдинбурге, кроме того, в Северном море находятся основные запасы нефти и газа. Шотландцы были недовольны тем, что налоги уходят в Лондон, а сами они получают обратно только малую их часть. Согласитесь, в одном из регионов Украины ситуация была очень похожей, вот только решать ее решили совсем по-другому…

И все же, перед самым голосованием чаша весов снова стала склоняться в другую сторону. Взвешенная политика Лондона сыграла в этом немалую роль – на Даунинг-стрит не отметили референдум и тем более не стали проводить «антитеррористическую операцию» против «шотландских килтников». Вместо этого первые лица страны, вплоть до премьера Дэвида Кэмерона, приезжали в «сепаратистский» регион и уговаривали жителей остаться в составе страны. Кэмерон даже сказал, что если он так уж не нравится шотландцам, он может уйти, главное, чтобы они остались. Королева тоже попросила соотечественников Роберта Бернса очень хорошо подумать, прежде чем голосовать.

Ну а главное в том, что все три крупнейшие общенациональные партии уже пообещали Шотландии расширение прав в налоговой сфере и в сфере социальной политики, то есть то, чего шотландцы и добивались изначально. И это, безусловно, победа Эдинбурга. Как отметил один наблюдатель, на самом деле Алекс Салмонд и шотландцы и не хотели отделяться от Англии, они просто хотели ее очень сильно напугать, и у них это получилось.

Важно и то, что явка на голосовании была очень высокой – она составила почти 90% избирателей. Это значит, что гражданам небезразлична судьба страны. Стоит отметить, что впервые разрешили голосовать даже 16-летним, могли участвовать в референдуме и резиденты Шотландии, которые не являются гражданами. Большое количество проголосовавших, почти 800 тысяч, сделало это заранее по почте – можно себе представить, какую бурю возмущения это вызвало бы у нас.

Российские наблюдатели вообще указывают, что по сравнению с их, да и с украинским выборами, голосование проходит очень неформально: избиратель даже не показывает документы, а просто называет свое имя и получает бюллетень. На вопрос о том, что мешает ему назваться чужим именем или проголосовать дважды, шотландцы только пожимают плечами – у них так делать не принято. Невольно вспоминается анекдот о том, как у Василия Ивановича в игре с англичанами пошла карта после того, кок он узнал, что у джентльменов принято верить на слово. Но в Шотландии о нарушениях и фальсификациях никто пока не говорит, и почти наверняка можно быть уверенными в том, что результаты референдума не вызовут желание проигравшей стороны жечь покрышки перед Эдинбургским парламентом. В Европе, куда так долго и упорно стремится Украина, это тоже не принято. Хотя и в Шотландском королевстве не все так однозначно, например, среди всех печатных СМИ открыто за независимость выступала только Sunday Herald.

Правда, некоторые британские эксперты опасаются, что напряженные, по европейским меркам, кампании за и против независимости могут привести к расколу шотландского общества. Ведь при любом раскладе недовольных останется почти половина. Мы о такой «напряженности» можем только мечтать – одним из самых острых моментов кампании стал митинг под стенами телеканала ВВС, на котором сторонники отделения растянули плакат с требованием уволить гендиректора канала за неоднозначное освещение референдума. Впрочем, вряд ли стоит переживать за шотландцев – они получат расширение прав, влияние страны и ее бизнеса в составе Соединенного королевства возрастет, а что касается раскола, на референдуме в канадском Квебеке, который прошел в 1995 году, количество противников отсоединения превысило сторонников всего на один процент, но общество это пережило.

Несмотря на то, что референдум в Шотландии не закончился ее выходом из страны, сам факт его проведения и готовность Лондона принять любой результат – важный сигнал для других сепаратистских движений Европы. Каталония уже объявила о своем референдуме в ноябре, хотя Мадрид не дал согласия на его проведение. Наверняка активизируются сторонники независимости бельгийской Фландрии, в Венеции и на севере Италии, а, может, даже в самой Баварии. Все задают один и тот же вопрос: «Если Шотландии можно, почему нам нельзя?»

Естественно, здесь нельзя умолчать и о самых важных для нас сепаратистах – ведь тот же вопрос задают сейчас и сторонники создания Донецкой, Луганской народных республик или Новороссии. В ответ «единоукраинцы» приводят массу аргументов – потому что у Шотландии был свой парламент, который распустили еще в 1707 году, потому что Шотландия хочет независимости, а не присоединения к Франции и многое другое. Но все это – лишь демагогия. Понятно, что ситуация на Востоке Украине не похожа на шотландскую, особенно сейчас, когда она совершенно вышла из-под контроля. В мире вообще трудно найти два абсолютно идентичных исторических прецедента. Дело в самом подходе к разрешению противоречий внутри страны, демократическом и европейском с одной стороны, и максимально далеком от этих понятий с другой.

Сейчас об этом как-то не принято вспоминать, но Коммунистическая партия Украины предлагала провести референдум по вопросу определения внешнеполитического курса страны еще прошлым летом. Сообщение КПУ в Центризбирком о начале сбора народных подписей за проведение референдума поступило еще 16 августа, за три месяца до начала евромайдана, за полгода до начала войны на Украине. Но тогда и действующая власть в лице позорно бежавшего Януковича и разгромленной ныне Партии регионов, и якобы демократическая оппозиция выступили против этой инициативы. Народное волеизъявление не было нужно ни тем, ни другим, они хотели втянуть страну в непрекращающийся кризис, и им с «успехом» удалось это сделать.

До сих пор «евроинтеграторы» не могут, да и не хотят рационально объяснить, почему они не выступили за то, чтобы решить раскалывающие общество вопросы по-европейски, как в той же Шотландии, а предпочли заварить кровавую кашу, которую Украина будет расхлебывать еще многие годы. Только представьте, что было бы, если бы вместо того, чтобы выйти на улицы с палками и коктейлями Молотова в руках тогда, в ноябре, люди пошли бы в кабинки для голосования и решили все разногласия цивилизованно? Не было бы евромайдана, Небесной Сотни, потери Крыма, АТО, гибридной войны, тысяч погибших... Если бы можно было, как в фантастических фильмах вернуться в прошлое и все изменить. К сожалению, прошлое не в нашей власти. Но ведь будущее в наших руках, правда? Может быть, еще не поздно?

2000

Метки: выборы, Шотландия
Loading...
Loading...