Днепропетровск не может похвастать количеством снятых в нем кинолент. Но месяц июль в его кинематографической истории особый. В 1962 и 1981 гг., с разницей почти в 20 лет, в нем снимались такие шедевры, как «Оптимистическая трагедия» и «Родня». Причем, и в том и в другом была задействована плеяда лучших советских актеров.

Я побывала в гостинице бывшего поселка энергетиков Приднепровска, по ул. Станиславского,7, где во время съемок жили герои матросской киноленты. Двухэтажное кирпичное здание выглядело точно так же, как тогда. Вообще Приднепровск навевал мысли об остановившемся времени. После серии расспросов меня вывели на местную жительницу Марию, снявшуюся в массовке. Баба Маня, в которую ныне превратилась былая красавица, рассказала столько интересного, что я чуть не пропустила последний рейс. И как пришлось работать в условиях небывалой жары, так что даже бой-бабу Маргариту Володину, исполнительницу роли комиссара, на раскаленных днепровских песках заменяла дублерша. И как присланные для массовок 150 военнослужащих то и дело проваливались в оставшиеся на дне реки со времен войны воронки (мы даже сходили к тому месту). И как Володина, жена режиссера, криком загоняла их в воду. И как Борис Андреев, панически боявшийся глубины, проходил в воде метра три с маузером в поднятой руке, после чего бегом возвращался на сушу. А поскольку контрразведывательное обеспечение съемок тщательно следило, чтобы в кадр случайно не попали какие-нибудь объекты Приднепровской ГРЭС, являвшейся объектом стратегического значения, дублей приходилось делать много.

Вячеслав Тихонов, сыгравший матроса Алексея, жил на первом этаже с матерью и маленьким сыном Володей, которого всюду таскал с собой. И уже тогда не знал отбоя от поклонниц, толпившихся под окнами.

Володина же так флиртовала со всеми, что ставшую крылатой фразу «Ну, кто еще хочет комиссарского тела?!» воспринимали с юмором.

Понятно, что снять напряжение после столь трудных съемок могла только одна вещь - водка. Особенно падок на нее оказался Эраст Гарин, живший на втором этаже гостиницы. Володин сажал у дверей его номера секретаря. Но мальчишки, с которыми Гарин гонял мяч, - доставляли ему горячительное через окно на верёвке. Кадров с трезвым Гариным в фильме наперечет. Правда, роли пахана анархистов Вожака в шубе и женской шляпе это не испортило.

Всеволод Санаев (он играл сифилитика Сиплого, подручного Вожака) пил в одиночестве, в буфет-столовой. А мнительный Борис Андреев снимал однокомнатную квартиру, в которой жил с дублершей Маргариты Володиной. Там и принимал коллег и поклонниц. При этом вечно ворчал – то у ГРЭС электрические поля вредные, то Днепр грязный, то жара неимоверная. Купался только в ванной, а, выпив, еще более мрачнел.

В целом двухсерийный фильм о героических и тревожных днях 1917 года вышел впечатляющим. Первыми его увидели жители Приднепровска в награду за свое гостеприимство. А в широком прокате он сорвал все рейтинги, превратившись в конце концов в великий матросский киномиф.

(Окончание следует).

Любовь. РОМАНЧУК.